Вишнёвые стихи

Не знаю, люди, о чём вы там говорите.

Сердце прошу лишь, хоть ты то, не лги.

Я тоже почти нездешняя, босая и в платье,

Стихия как из ведра, что потоп, что потом?

Во всех твоих сериалах банальные свадьбы,

А у нас «не_люблю» тихим шёпотом.

Только ночь, полупустые автобусы, кивая,

Наконец подъезжают, так долго ждала,

Только внутри них и меня закипает, шаит.

Выжить бы, да я выжгла им все провода.

На любом языке – французском, немецком,

«Катастрофа» – сие будет имя моё второе.

В память о сокровенном, хоть и по-детски,

Носить буду с гордостью. Что такое?

Мальчик мой, возомни себя снова Богом,

Всеми любим, да бесконечно, увы, одинок.

Я попроще найду, не как ты. Земного.

Хотя на крайний случай сойдёт полубог.

Боль

Всё спрашивала, а боль куда-нибудь денется?

Мы под звёздами, ты в платье белом, как привиденьице,

Амур по нашим сердцам не очень-то целился,

И грустно, боюсь, что не запомню твоего лица.

Но не расходимся, пьём портвейн до половины шестого,

Встречаем рассвет, обещаем стать друзьями. Снова

Сядем на разные ветки, всё это прощанье в метро,

Как в нелепом клипе или псевдоартхаусном кино.

Ты мой ад и, надеюсь, останешься звуком «о-о-у».

Но объявляешься через год, и мне, увы, не всё равно.

Пересекаемся, ты в красной кожанке и вместо кос каре,

Не хочу начинать сначала, но сопротивляться? Куда уж мне.

Уходя на этот раз, всё всерьёз, стараемся, жжём мосты,

«Не звони мне, мальчик мой, и, пожалуйста, не пиши».

Я согласен, ты не оставишь ничего от мой души,

«К чёрту, забирай себе всё, не возвращайся и не зови».

Но встретимся, как-нибудь в толпе, в большом торговом,

Ты идёшь с любимым и детьми за чем-то новым,

Я иду за пивом, с красоткой, но не более чем знакомой,

Проклиная случайности и близорукого купидона.

Кивнёшь, улыбнёшься робко, лишь уголками губ,

Посмотришь на мужа, мол, завидуй моё счастье тут,

Как же месть сладка, поцелую ту – и поставил шах,

Но мне сразу мат – не увижу грусти у тебя в глазах.

Девушка-уголёк

Совет

Ты девушка-уголёк, девушка холодные пальцы,

Глаза как у измученного жизнью страдальца.

Взяла б себя в руки, заковала в железные пяльцы,

И вышивай уже крестиком, да вокруг кольца.