Мой Израиль

Мой Израиль

Михаэль Бабель

В 1972 я обратился к писателям Гамзатову, Айтматову, Шагинян. Искал поддержку моей книге "Мой Израиль" и желанию переехать туда. Их имена были поддержкой, и КГБ выпустил меня в 1973 году. Но не сразу. Меня «вели» от моего дома. На Лубянке приклеились и дышали в затылок. Толпы приезжих покупателей забили тротуар. Сквозь них рванул к парадному входу сесть на землю. За спиной две пары сильных рук оторвали меня от земли и держали на весу. Чёрная машина прижалась к тротуару, открылась дверца, и я сел на единственное свободное место.

Мне дали пять дней на сборы. Израиль оказался копией СССР и КГБ.

4 августа 1971

Комитету по печати

Союзу писателей

«Литературной газете»

В июне 1971 года я подал заявку в восемь московских издательств с просьбой включить в план книгу под названием «Мой Израиль».

Четыре издательства – «Советский писатель», «Молодая гвардия», «Профиздат», «Наука» – не ответили. В три издательства – «Советская Россия», «Знание», «Московский рабочий» – пригласили и отказали устно.

«Политиздат» известил, что предложенная мною тема «достаточно полно освещена в работах, выпущенных издательством, в частности – Ю. Иванов, "Осторожно: сионизм!"».

Сегодня, 4 августа 1971 года, когда мне отказали в заявке уже в восьмом издательстве, я пишу эти первые строки книги.

Я долго ждал этого момента, сомневался в своих силах, но ждал, потому что он не мог не наступить, этот момент, когда я наконец говорю: «Прощай, Россия. Мы ещё здесь, но в своих мыслях уже там, у себя дома.

Там мы не раз скажем: "А помнишь?" И наша память отберёт только лучшее. Такой мы тебя запомним».

И будет день, мы будем сидеть в доме, за окном будет шуметь еврейский город, мы будем воспринимать это как нереальность, с которой, быть может, и сойдём в могилу.

Нашим детям будут непонятны наши комплексы, они будут другие, многие из них оставят свой дом и разлетятся по обширной нашей земле, и куда бы их ни занесло, у них будет свой дом, в который они могут и не возвращаться, но этот дом будет, и будет у них другая судьба.

Август 1971

Я кручу колесо времени, оно то забрасывает меня вперёд на тридцать лет – каким будет новый век для нас, евреев? То – назад на девятнадцать веков к разрушенным стенам Иерусалимского Храма.

В первый раз было трудно крутить колесо времени, я был мал, – только отклонилось до задирин вчерашнего дня обид и завтрашнего, сулившего новые обиды, а потом, что ни день, снова крутил.