По банановым республикам без охраны

Подиум сделан в форме буквы «Т», на одном конце которой расположилась трехчастная маримба, вкупе с метровым тамбором и маракасами, а на другом – стол для жюри.

Претендентки должны пройти от основания буквы до ее макушки, остановиться там и постоять в ожидании всестороннего осмотра приемной комиссией. Дородный синьор в белой рубашке с расстегнутым воротом что-то говорит в микрофон, стоящий у жюри прямо на столе. Звучат слова на непонятном мне языке, и я прошу Леопольдо перевести. «At Tz?aqol, at B?itol!» – это обращение к нашим богам, – поясняет он.

 – Мы просим их о мире, о помощи, о прямом пути, о рассвете, о продолжении жизни и так далее. Это молитва». Так, понятно.

– А кто синьор?

– Алькальд Чимальтенанго.

– А где же конкурсантки?

– Терпение, еще даже жюри не вышло.

Тоже понял. Ждем-с.

Выступают с приветственным словом еще несколько человек, выходит и представляется персонально жюри, занимают свои почетные места победительницы прошлогоднего контеста (как здорово, что теперь они не участвуют в сакральных ритуалах!) и объявляется, наконец, выход первой претендентки.

Она неторопливо поднимается по ступеням на подиум, подобрав подол своей длинной юбки, и ждет, когда маримба начнет ей аккомпанировать.

Мы с Леопольдо сидим во втором ряду трибуны, прямо напротив середины подиума и посему имеем великолепный обзор. Девушки, поясняет мне гид, должны сами сшить себе конкурсные облачения из ими же сотканной ткани. Наряд этот закрывает скромниц от людских взоров полностью, от легких сандалий из свиной кожи – caitas – вплоть до самой шеи.

Снаружи буквально остается только одна голова, и даже глаз на ней, ну, никакой возможности разглядеть нету, поскольку они целомудренно потуплены в пол!

Конкурсантка тем временем дождалась начала музыкального сопровождения и медленно двинулась по помосту навстречу своей судьбе. Шаг ее замысловат, с пританцовыванием в такт музыке, с полуоборотами на обе стороны подиума – ни дать, ни взять Царевна-Лебедь! Только что крыльями, то есть, пардон, рукавами не взмахивает.

При полуоборотах из-под накинутой на плечи шали приоткрывается белоснежная блуза, или, точнее, верхняя часть нательной рубахи – uipil?, а огромные золотые серьги, нещадно оттягивающие мочки ушей индейской красавицы, слегка покачиваются на каждом шагу. Чтобы серьги эти были хорошо видны всем присутствующим, черные волосы не просто убраны в тяжелые косы, но еще и аккуратно уложены поверх головы конкурсантки.