Грустный перечень моих убийств

Матовой белизны кожа, полные, конечно же, не знающие поденной работы руки, лёгкий подвижный стан, плавная походка… Актриса и только!

А имя, имя-то какое – Виктория Александровна…

Да она ещё и добрая оказалась – настоящая королева! Как хорошо она поговорила с нами, с дворовой ребятнёй! – напевным, грудным голосом спросила имена и пригласила в гости на новогоднюю ёлку, выражая полнейшую уверенность в том, что мы не только

подружимся с ней, но и будем защитниками её дочерям, двум хорошеньким, как

показалось, девочкам.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что девочки не такие уж и хорошенькие. Прыщавые они были. Белесые, серенькие, тихие мышки. Одной лет шесть, другая чуть постарше. Русые косички заплетены «корзиночкой», слабоголосые, чистенькие, застенчивые девочки. Глаза, правда, были замечательные – тёплые, лучистые, как у матери. Но это и всё, что досталось им от неё.

Откуда было знать, что из таких-то гадких утёнышей вырастают подчас

величавые, милые женщины и становятся с годами лучшими жёнами, матерями,

что из-за них, глазастых тихонь и скромниц, насмерть бьются повзрослевшие

парни?.

.

Ту, что постарше, звали Верой, младшую Лилией. Поскольку тощая чернявая Нелька, дочка дворничихи из соседнего двора, нам уже надоела, мы с Коляном тут же, не сговариваясь, влюбились в Лилию.

Старшая, Вера, оказалась отличной выдумщицей и болтушкой. Ох, и рассказики она загибала на тёплой трубе летними вечерами! Не то, что наши байки про уборную-мя-

сорубку, про пирожки с человеческими ногтями и прочие послевоенные ужасы.

Она распевала нам, понижая голос, она ворковала про солнечные королевства

принцесс и принцев, про голубые сады, где пьют зелёный чай под золотою

звездой, про страны вечного тепла и ясного света…

Но всё это позже, позже, в иные года. Потому что теперь стояла зима, и оставалась только неделя до Нового года, на который мы впервые в жизни были заранее приглашены. И старательно обхаживали нашу прыщавую принцессу, угождая, поддакивая.

А она тихо, но неуклонно гнула свою линию, и уже командовала нами, как хотела. Впрочем, девочка была умненькая, и не просто отдавала распоряжения, а нежно и вкрадчиво подходила к нашим сердцам. Вот они уже распахнулись ей навстречу, вот мы уже готовы ко всему, вот мы уже сами страстно желаем того, о чём эта девочка лишь исподволь намекнула…

Что ни день, «принцесса» приоткрывала завесу, заставляя с ещё большим нетерпением ждать предстоящего праздника.