Там где всегда ветер… Роман об отрочестве. Вторая редакция

Она мне тепло улыбается, потому что во время диктантов я никогда не делаю ошибок. И учительница математики мне тоже нравится – молодая, весёлая Фира Григорьевна Хейфец. Так как у меня «мамина голова», и я с лёгкостью решаю любые задачки, Фира Григорьевна смотрит на меня с симпатией, так что её я тоже не боюсь.

А вот учительница украинского языка и литературы Татьяна Пантелеевна меня невзлюбила! Причём, очень сильно невзлюбила. Дело в том, что я не умею «гэкать». Все в классе умеют, а я – нет. В украинском языке звук «г» нужно произносить глухо и грубо.

У меня так не получается. Да я, честно говоря, не очень и стараюсь. Мне кажется, что так говорить – не красиво, и я произношу «г» чётко и звонко. Ни в Днепропетровске, ни в Луганске меня за это учителя не ругали.

А Татьяна Пантелеевна меня ругает и смотрит на меня злыми глазами. Она называет меня кацапкой. При всех, прямо на уроке, называет меня кацапкой.

Я вспомнила, что в Оренбурге, на Полигонной улице, моя бабушка так называла нашу соседку по квартире.

– Бабушка, а почему она кацапка? Что такое кацапка? – допытывалась я тогда.

– Кацапы – это русские. Но не все, а с таким вредным характером, как эта Татьяна.

– А почему она вредная?

– Она нас обзывает хохлами.

– А разве мы хохлы?

– Мы, деточка, русские. Но мы приехали с Украины. И Татьяна поэтому считает нас людьми второго сорта. Как бы ненастоящими русскими. Она думает: если с Украины – то значит хохлы. Вот я и говорю: глупая кацапка!

* * *

А теперь учительница-украинка меня саму обзывает кацапкой.

Это неприятно и обидно.

Если на то пошло, то мы все тут кацапы. Я не слышала, чтобы в Вольногорске кто-нибудь говорил на украинском языке – ни на улице, ни в магазине, нигде. Все говорят по-русски. И только хуторянки, торгующие на рынке, говорят на суржике. Суржик – это такой южный говор. Русский язык с мягкой интонацией и разными вкусными словечками. Фёдор говорит, что в каждом украинском селе – свой говор.

На суржике разговаривают наши родственники в Васильевке, и я всё понимаю.

Не было случая, чтобы я чего-то не поняла. Но это не тот украинский язык, который мы учим на уроке.

* * *

Вспоминаю: когда мы приехали из Оренбурга в Днепропетровск, бабушка меня записала в школу, школа была русская, но выяснилось, что обязательным предметом у нас будет украинский язык. Потому что это Украина, и все должны изучать и знать украинский язык. На всякий случай. Оказывается, в школе его изучают со второго класса.