Там где всегда ветер… Роман об отрочестве. Вторая редакция

Вот здесь, где мы сейчас прогуливаемся, рубились не на жизнь, а на смерть люди – только за то, чтобы сохранить свою православную веру, свои песни и легенды, и жить по своему уму. Как раз здесь, у Жёлтой Речки, запорожцы, вместе с русскими, поляков и победили, уже окончательно.

А потом русский царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий объявили о воссоединении Украины с Россией. И было это триста лет назад… Хотя Украины тогда ещё не было, а была Малая Русь. (Это Ленин потом назвал Малую Русь Украиной).

И была великая радость в народе. Семья православных славян воссоединилась. Опять вместе! И вернулся древний русский город Киев – домой, в Россию. Как его издавна называют – «мать городов русских». Но лучше, мне кажется, сказать: отец. А мать – это, конечно, Москва.

Для украинцев Богдан Хмельницкий – национальный герой.

В центре маленького, зелёного городка стоит большой памятник знаменитому гетману, его совсем недавно установили. Такой суровый, усатый казак, в полный рост, смотрит строго и напряжённо.

* * *

Забавно, что когда через много лет я буду поступать в московский институт, я вытащу на экзамене по истории билет именно с этой битвой – у Жёлтых Вод.

«Была я в этих Жёлтых Водах», – скажу небрежно, как бы между прочим. А экзаменатор страшно удивится и обрадуется: как будто я – свидетельница той исторической битвы! Или даже её участница.

Да, была я в этих исторических Жёлтых Водах – тихое, провинциальное, заросшее лопухами местечко…

Если сесть на электричку…

Если на нашей станции сесть на электричку и поехать на восток – то через три часа приедешь в Днепропетровск. Что мы иногда с бабушкой и делаем.

По дороге в Днепропетровск мы проезжаем Днепродзержинск – очень страшный город. Сплошные трубы, трубы, трубы… – высоченные, чёрные, похожие на густой, обугленный пожаром корабельный лес… Из этих труб в небо вырываются разноцветные дымы – как будто дыхание взбесившегося от злости змея-горыныча (целой своры горынычей)!

Такие длинные, извивающиеся, дымно-огненные языки – ядовито-оранжевые, траурно-чёрные, иступлённо-красные, тоскливо-лиловые, густо-серые… Жуть! Наверное, такие же трубы были в крематориях, в Освенциме – бабушка много раз рассказывала.