Костяк. Часть Первая.

Тем не менее, старик двигался почти без остановок, изредка делая в укромных местах короткие привалы на сон и отдых, и в результате нашел очередное убежище в этой воронке, откуда и приспичило ему выйти по нужде.

Оправившись, он снова огляделся. Что-то было не так. Уже у самой ямы, когда оставалось только сползти вниз, старик вдруг всё понял. Внутренним необъяснимым чутьем осознал – его убьют! Убьют прямо сейчас! Но он был отчаянным стариком. И рука сама потянулась за голенище к длинному обоюдоострому ножу.

Обернуться старик уже не успел. Тело в обносках неестественно выгнулось назад, будто пытаясь достать затылком стопы ног, из носа и рта хлынула кровь, а помутившиеся глаза разом выскочили из орбит. Когда всё закончилось, мешок из мяса и переломанных костей рухнул в яму, сбив плащ-палатку и засыпав костёр.

Метрах в двадцати, из-за поваленного дерева, лежавшего со стороны дороги, поднялся человек, пристально следивший за стариком последние полчаса.

Куртка на нем сразу же изменила цвет с темно-бурого на темно-зеленый с коричневыми вкраплениями различной интенсивности. Человек был коренастым мужчиной, с длинными, сильными руками и крупной, покрытой шрамами короткостриженой головой. Проверив прибор, закреплённый на предплечье правой руки, он развернулся, и, не оглядываясь, скрылся в лесу.

***

– Шаруп, скажи, а ты бы хотел дойти до той башни?

Спросивший это молодой парень, невольно забежал вперед своего чуть более взрослого спутника и как ребенок старался заглянуть ему в лицо.

– По мне, так это скорее была не башня, а пирамида. Без вершины. Такие называют усечёнными.

– Ну, какая разница, главное, что ЭТО было просто огромным! Я никогда не видел таких больших построек! Вот бы туда попасть, да?

– Слушай, приятель, я вот лично вообще не уверен в том, что эта штука рукотворная. Мне даже думается теперь, что это был просто огромный холм посреди леса.

Может скала.

– Нет, Шаруп! Это не мог быть холм! Слишком он какой-то, ээээ… Правильный! Ты же видел своими глазами! И сам сказал – пирамида, которая это, усечённая! Ну, не может же одна такая гора ни с того ни с сего стоять посреди леса! Я думаю, что именно про эту штуку рассказывал нам «дальняк»!

Рослый парнище с лицом подростка 15-17 лет, готов был расплакаться.