Где цветет чистодуш?

Люди о ней, о приближении желтогривой, стесняются и говорить. Особенно женщины, заметившие первые сединки в волосах. Даже в уме не хотят держать: какая осень среди лета? Но… против времени не устоишь. Оно – неумолимо. Не успеешь оглянуться, а вчера только изумрудно зеленые поля покрылись золотистым сиянием и на токах объявились желтые сугробы зерна, радостные голоса возле них.

Новое всегда выходит из недр старого. Это аксиома.

Так происходит и с дотошным летом.

Березовая рябь

Как будто и не было ни приглушенного говора толпы, ни едкого дыхания выхлопных труб потока разной породы машин.

И не верится, что совсем недавно, пять-шесть десятилетий назад, она выглядела большим зеленым островом средь златящихся нив. Колыхались вокруг зеленые, а затем желтые волны пшеничного моря… “Пить пора! Пить пора!” – отбивали скороговоркой перепелки в пору созревания хлебов.

Было да быльем поросло! Куда нынче ни глянешь, глаз уткнется то в каменную стену, то встретится с жесткой геометрией улиц, площадей, дopoг-скоpoxoдов. Скажешь и не плескалось пшеничное море!

Ускорила посадку этой рощи памятная сушь сорок шестого года теперь уж ушедшего века. Не успели зарасти окопы, высохнуть вдовьи слезы, как грянула новая беда – засуха. С той поры и взялись за полезащитные лесные полосы. Взялись за щиты от разорительных набегов суховеев по-сталински – горячо и с размахом! Так и писали: “Сталинский план преобразования природы”.

Трудно теперь восстановить – да и смысл какой? – что случилось тогда у здешних лесоводов. Или неувязочка с планированием, или еще что, но вместо полезащитки посадили массив в несколько гектаров. Не полоса, а березовая роща! Но не только это. Дали они еще одну промашку. И в голову им, борцам с засухой того времени, не приходило, что пройдут годы и тесным кольцом окружат их березки каменные утесы многоэтажек.

Не было счастья, да несчастье помогло – говорит народная мудрость. Ошибка отцов, как ни удивительно, обернулась благом для потомков. У кого нынче не засияют радостью глаза при виде этого рукотворного зеленого оазиса чуть ли не в центре большого шумного города?

…Будто бы я выскользнул за дверь из душной, прокуренной насквозь избы! Дышится здесь легко и свободно. Целительная свежесть омывает лицо, шею, разливается по всему телу, утомленному зноем.