«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

Потом мы пели грустные песни и я не знаю точно, когда, явно потом, пока совсем не стемнело, Шику объявил, что он должен мне что-то показать, это важно, этого он никогда никому не показывал, и если он не покажет, то лопнет, но

– лопну, серьёзно, пум! хи, хи.

– не ссы, приятель.

Мы взяли по чуть-чуть граппы в дорогу и пошли через кусты, вверх, вниз, у меня даже задница заболела,

– Уже здесь, здесь, – повторял Шику и действительно было уже здесь, потому что мы шли от силы час до дома Шику: приземистая каменная лачуга на влажном склоне с ровным каменным свинарником рядом.

Тут же на земле лежал громадный кувшин для вина. Он служил будкой, в которой жил Апофигей и когда он меня увидел в темноте, я чуть не обоссался, я не понял, что он на цепи: несмотря на старость, пёс бросился на меня и чуть не задушил сам себя. Он перекувырнулся, взвыл и выронил камень весь в слюне, который он грыз. Наружу вылезла розовая игла его члена.

Самая большая и самая худая овчарка Алентежу, которую я когда-либо видел.

Этот пёс был похож на собаку из концлагеря, на собаку-узника, а не охранника.

– Если будет меньше есть, станет более сметливым, говорит отец, – извинялся Шику.

– Он только и ждёт, как бы цапнуть. А как твой отец?

– Вернётся завтра, если сможет… Он ходит к бразильянкам, когда получит пенсию.

И он показал мне эсэмэску на своём мобильнике: «хорошо себя ведёшь, OK?» Как сказал Шику, они с отцом пользуются эсэмэсками, чтобы общаться в поле, так дешевле. А вот поймать здесь сеть, это засада. Иногда приходится лезть на дерево.

– Как индеец, на том самом высоком дубе. Но хватит трепаться. Пойдём, я тебе покажу.

Он отвёл меня в свинарник, где пахло навозом, желудями и капустой – кислые щи. Мы наступили на надкушенные стебли.

Подумав хорошенько, свинарник, несмотря на гофрированную цинковую крышу, которая наверняка летом раскаляется, (в этот момент можно даже почувствовать духоту), был, возможно, даже лучше, чем дом Шику, конечно, если принять во внимание, взгляды на комфорт самой свиньи. Здесь был даже задний двор, чтобы поваляться.