Канны для ванны

 – Извините, но актеры найдены. Так что не тратьте ни свое, ни наше время!

Я развернулся, показывая, что не намерен продолжать диалог. Старушка еще поворчала и направилась к лифту. Остальные кастингующиеся были менее эмоциональными.

– Саня, – крикнул я в комнату, – помоги собрать стулья.

Саня пришел, глянул на меня, как на фрица, схватил два стула и потащил в комнату.

– Че там с камерой? – крикнул я ему вдогонку.

Он не ответил. Я тоже взял два стула и пошел следом. Марк колдовал над камерой.

– Ну что там?

– Да вроде пашет. Но, блин, коряга какой-то, а не мужик. Надо было леща ему дать. Пашет, все нормально. Руки бы ему оторвал.

Новиков принес еще пару стульев.

– И кого ты выбрал? – спросил Марк.

– Никого.

– Не понял.

– Никого. Они все фрики какие-то. Только Снежана норм.

Пацаны оживились. Думали, я изменю решение. Ага, щас.

– Но Снежана слишком хороша для нашего шедевра.

– Че заладил? Ниче не слишком. Просто симпотная девчонка.

– Чересчур симпотная.

– Тиран, – возмутился Марк.

Втроем мы отправились за последней партией стульев. Вдруг открылись двери лифта, и в подъезд выкатился старикан в инвалидной коляске и уставился на нас.

– Здрасте, – улыбнулся Новиков.

– Кастинг здесь проходит?

Саня открыл было рот, но я толкнул его локтем в бок.

– Нет.

– Как не здесь?

Я развел руками. Ничего, мол, не поделаешь, не здесь и точка.

– Этажом ошибся, что ли?

– Не знаю.

– А стулья вам зачем?

– А это мы уборку делаем, мешали они нам, – помог мне Марк.

И я подтолкнул Саню к двери, мы быстро вошли в квартиру, не дав инвалиду опомниться.

– На фига ты ему наврал? – возмутился Новиков.

– А на фиг он нам? У нас и так грустное кино, че его совсем слезливым делать?

– Вот ты вообще, товарищ режиссер, – сказал Марк, поправляя капюшон, – Снежана у тебя слишком оптимистичная, инвалид слишком пессимистический, кого мы снимать будем?

– Людей.

– Каких?

– Обычных людей. Прохожих всяких, покупателей, пассажиров.

– Пипец! – возмутился Саня. – А на фига мы тогда кастинг проводили? Инвалида вот обманули. Вдруг он узнает, обидится и будет нам мстить потом. Щас никого обижать нельзя, все тебя чмырить будут с толерантностью этой.

– Да ниче он не обидится. Надо было раньше приезжать, его бы без очереди пустили. Правда, я все равно снимать его не стал бы. А кастинг.