От добра добра не ищут

Путь далёкий домой из Москвы в город N, дороги не успевают расчищать, стали образовываться пробки, холод, горячей еды на трассе днём с огнём не отыщешь. Словом, намаялся, вместо одних суток ехал до дома более трёх. Но, однако, добрался. После долгой разлуки светились улыбки на лицах Василия и Галины. Но Галя всё же решила всерьёз поговорить с мужем после возвращения из командировки. – Вася, – сказала жена твёрдым и настойчивым голосом, не предвещающим ничего хорошего, – надо бы тебе поговорить с детьми.

– Галя, ты пойми, у них сейчас переходный возраст, хотят больше самостоятельности. Придет время, всё станет на свое место, разве, Галя, мы не такими были?

– Недавно к нам приходил товарищ Игоря Юра Воронцов, – продолжает Галя. Ты знаешь этого мальчика? Он всегда с нашим сыном общается, используя жаргон. Я слышала их тихий разговор в комнате Игоря. Воронцов спрашивает Игоря:

– Ну что, испытатель, на Новый Год твои шнурки будут дома?

А Игорь отвечает:

– Святые сосиски! Да, они свалят.

– Вот это малина! – восклицает Юра Воронцов. – Надо сказать моей Матильде.

Галя с удивлением, широко раскрыв глаза, уставилась на Василия, как будто эти слова из его лексикона.

– Я приоткрыла дверь комнаты Игоря, а он весь покраснел и заколебался: «Мама, ты что хотела?». Я говорю, ничего не хотела, но слышу какой-то непонятный для меня разговор.

– Мама, мы это между собой говорим на молодежном сленге. – Я спрашиваю, что это – секретный разговор? Он говорит: «Ну, что ты, мама, нет, но так принято разговаривать в молодежной среде». Я вышла, дверь комнаты Игоря закрылась. Юра продолжил: «Вчера у Рудольфа потусовались в тамбуре, гоняли порожняк, сушили зубы, несли всякую шнягу, шароболили насчет японской гитары, но у нас пока не хватает капусты».

– Вася, я думаю, что они серьезное что-то задумали, а? Не дай Бог, совершат какое-нибудь преступление.

– Я ему покажу «испытателя! -закипел Вася. – Галя, знаешь, кого зовут «испытателем» на молодежном сленге? Кто первым выпивает во время застолья. Ах, наглец, я работаю денно-нощно ради хлеба насущного, а он догулялся до того, что его зовут «испытателем».