ПЦ постмодернизму. Роман, рассказы

 – Чис-с-стую, скотина!

– Толик, прошу тебя, не заводись, ерунда же, – нараспев душевно сказал Авдеев, глядя, как мелкая дрожь затрясла мелкие чернявые волоски на мускулистом гофрированном пальце, сжимающем ручку соусницы.

Пытаясь загнать судорогу с лица в горло, официант вежливо извинился, он сказал, что скатертей больше нет.

Профессор откинулся на спинку стула, спокойно рассматривая его крупную фигуру:

– Мудила ты, а я профессор, вот так, до-р-р-огуша. Б-бе-лл-ую ск-а-а-терть и еще бутылку водки, понял? – он покачал головой.

Официант прикрыл глаза, щеки его поднялись, а сжатые губы удлинились, потом он взял соусницу и, не говоря ни слова, отошел от столика.

– Послушай, Никто, – самодовольно повернулся профессор к молодому человеку, молчаливо наблюдавшему всю сцену с края, – ты знаешь, кто самый мощный в мире профессор?

– Толик, конечно же, ты, – ответил вместо молодого человека Авдеев, провожая взглядом официанта. – За это я ручаюсь головой.

– А что в гардеробе? Мы самые сильные, мы самые мощные! – выкрикнул профессор, наливая себе еще полрюмки. – Чего мне тебя-то жалеть? Я мать-то свою не жалел, царствие ей небесное, – он как-то странно засмеялся. – И за что она меня, поросенка такого, родила? – добавил он вполголоса, выпил один и, не закусывая, снова закричал:

– Я тебе диссертацию изобрел или нет?

– Почти, – осклабился Авдеев.

Профессор снова откинулся:

– Почти. Никто, ты слышал?! Набрал я себе нахалов в аспирантуру. Дураки! – он попытался подняться, наваливаясь животом на стол. – Нет, в пивной гораздо приятней. И на скатерть никто и ничего не проливает. Не то, что в этом дурацком ресторане.

Подошел официант и молча поставил бутылку водки.

– Где белая ск-а-а-терть, свинья, – снова спросил профессор.

– Какая скатерть? – деланно удивился официант, пытаясь удержать деревянное лицо.

– Кто изгадил нам стол, соб-а-а-ка?! Говно ты вонючее! Козел! Тупая рожа!

– Мм-м, – промычал официант, пытаясь разлепить губы и снова не в силах удержать падающую деревянную маску.

– Дрянь, скотина безмозглая!

– Толик!

Губы официанта наконец разлепились. Глотая слюну, он проговорил глухо:

– Ну, прошу же вас, не надо же так.

– Толик, кончай.