Аквариум

Вроде и не принято здесь помирать, а, глядишь, все в первый раз случается.

И пальцы на овец однажды падают.

Пересчитав зарубки на видимой ему стороне столба (двадцать девять), Гриб уже поднялся постучать еще, как окно, в которое он заглядывал, хлопнуло створкой.

– Кто тут?

Голос у Вотуна был слабый и сиплый, посвистывал. Выглядел Вотун тоже так себе. Зелень на впалых щеках, зелень на лбу, зелень текла из носа, копилась над верхней губой зелеными усами. Кажется, темные волосы тоже нет-нет и отливали зеленым.

Гриб сделал шаг от крыльца.

– Это я, Гриб.

Вотун приоткрыл заплывшие глаза.

– А-а, приветствую, Гриб, – сказал он и с шумом шмыгнул носом, закрыв лицо ладонью. – Неприятность со мной, видишь, приключилась.

– Вижу, – сказал Гриб.

– Ты, в общем, не подходи.

– Не подхожу.

– Ага, есть предположения, что болезнь может быть заразна.

Вотун согнулся, выпав из поля зрения, и высморкался. Когда он возник вновь, зелени на его лице только прибавилось.

– Это от чего? – спросил Гриб.

– Думаю, от альбики, – сказал Вотун.

– От а…

Гриб хватанул воздух ртом, а Вотун разразился скрипучим, с перебулькиваниями, смехом.

– Что, сожрал несколько ягод? – спросил он. – Не бойся, шучу я. Все, понимаешь, угоститься лезут. Не от альбики, неженка мне попалась, видимо, перезревшая. Я, дурак, бухнул старые запасы, не глядя, на сковороду.

– Понятно.

– Погоди, – сказал Вотун, – сейчас за записями схожу. Ты же не просто так пришел?

– Нет.

– Я так и подумал.

Сморкаясь и кряхтя, Вотун скрылся, и прежде, чем он появился вновь, Гриб успел прикатить себе чурбачок и поставить его почти под самым окном.

– Все, готов писать, – обозначая себя, Вотун стукнул костяшками пальцев по подоконнику.

Гриб поднял голову.

– Слушай, Вотун, – сказал он, – почему ты себе жену не заведешь?

Вотун сердито фыркнул.

– Это твое дело?

– Нет, просто интересно. Она бы хоть ухаживала за тобой.

– Я сам могу…

Вотун оглушительно чихнул, и крошечные зеленые капли испятнали стекло.

– И готовила бы тебе она, – продолжил Гриб.

– И любила бы, – отозвался Вотун. – И задницу вытирала.

– И это тоже, – кивнул Гриб.

– То есть, ты готов вверить свою жизнь непонятному существу из Зыби? – оттолкнув створку, внезапно свесился Вотун.

Гриб подавил в себе желание отклониться. Зелень из Вотунова носа ниткой потянулась вниз, грозя зацепить штанину.

– Я уже вверил, – сказал Гриб, глядя больному в глаза. – У меня – Мека.