Ясное видение

Молчать было нельзя, муж начинал меня задевать:

– Что ты молчишь? Язык проглотила? Или тебя всё устраивает?

Но я молчала, понимая о чём он думает.

Лариса пыталась проявить участие, но я, помня историю с кладбищенской землёй, не доверяла ей.

Эта беременность была ещё тяжелей, бывали дни, когда я очень уставала, меня тошнило, и я отпрашивалась с работы. Меня отпускали, никто не ждал от беременной, кормящей женщины, что она станет хорошим работником. В один из таких дней, вернувшись домой, увидела Ларису, она стояла у меня на кухне, и водила рукой над ведром с водой из колодца.

– Что ты делаешь? И как ты вошла? – возмутилась я.

– Привет, извини, не думала, что ты сейчас придёшь, – она выглядела испуганной, – Макс сказал, что ты плохо себя чувствуешь, ему тяжело на это смотреть, вот я и решила тебе помочь.

– Мне не нужна ничья помощь, через несколько месяцев, мои страдания разрешаться счастливыми родами. Уходи, и не смей заходить в мой дом, без моего ведома.

В тот же вечер я сказала мужу:

– Я тебя очень прошу, не жалуйся на меня Ларисе, я не хочу, чтобы она лезла в нашу жизнь.

– Ты что, спятила? Я уже давно с ней не общаюсь. Мы с Ларисой, уже давно в ссоре. Прости, но я не хочу на эту тему разговаривать. И я не стала больше ничего говорить. Только, с того дня, всё стало ещё хуже. Макс всё время пил, домой заходил редко, кричал на меня, говорил, что видеть меня не может, а я только молчала и терпела.

Первый раз, он меня ударил за моё терпение, второй – за молчание.

Очнулась в больнице, рядом моя мама. Первое, что я спросила:

– Где Даня?

– Даня у меня дома. Сейчас с ним Илана, он в порядке, не переживай. К сожалению, доченька, ты потеряла ребёнка, но с тобой и с Данечкой всё будет хорошо.

– Мама, это была девочка?

– Да, моё солнышко, это была девочка.

Но я не могла плакать. В моём сердце образовалась огромная дыра, и я думала, как же мне дальше жить.

На следующий день, пришла свекровь. Опустилась передо мной на колени:

– Прости его, Рута, – я молчала, – хотя бы в тюрьму его не сажай.

– Уходи – сказала я.

Она положила мне на кровать, какую-то толстенную тетрадь:

– Это то, что я тебе обещала.

– Уходи – снова сказала я.

И она ушла.