Печальные рассказы

Дело было в том, что какие-то родственники Погосовых требовали немедленного приезда Джульетты в Германию, это диктовалось какой-то миграционной необходимостью.

Свою желтую ”восьмерку” они уже продали, оставалась только квартира.

Джульетта предлагала Исмаилу остаться и, решив вопрос с квартирой, выехать к ней.

Исмаил спрашивал моего совета, но я молчал. Я вообще никогда не даю советов, все равно люди их не слушают, а в этом случае я не считал себя вправе что-то советовать.

И был прав.

Исмаил никогда не мог не то, что переубедить, он не мог перечить Джульетте.

Двадцать девятого декабря Джульетта вылетела в Москву.

Второго января Исмаил продал квартиру и получил наличными двадцать тысяч рублей.

Третьего января мы сидели у меня и пили водку, заедая оставшимися от Нового года закусками.

Исмаил переслал деньги от продажи квартиры Джульетте в Москву.

План был таков: рубли переводят официально в доллары и Джульетта выезжает в Германию.

На акклиматизацию, максимум, уйдет месяц, потом выезжает Исмаил, как законный супруг.

У меня, конечно, вскочил вопрос, почему бы не поехать обоим, но Исмаил объяснил это тем, что Джульетта должна вначале бросить якорь и осмотреться. Я не возражал.

Неделю Исмаил прожил у меня.

Мы вместе ходили на работу, если это можно было так назвать.

В те дни вся республика бастовала. Улицы и площади были забиты патриотично настроенными людьми. Массовое самосознание азербайджанцев заставляло их по ночам сидеть на главных площадях столицы, чтобы Советская Армия не вошла в город.

Обстановка накалялась с каждым часом.

Тринадцатого января начались провокационные погромы в домах армян.

Мы, выросшие в духе интернационального Баку, как могли помогали соседям-армянам выезжать в Туркмению.

В эти же дни Исмаила приказом освободили от должности начальника и перевели простым инженером в ОКБ.

Он написал заявление об уходе.

В ночь на двадцатое января в город вошли войска.

Мы сидели дома и слышали беспорядочную стрельбу, лязг танков и матерщину солдат.

Утром улицы и площади покрыли красные гвоздики. Бесчеловечная акция родной армии против родного народа.

Мы оказались в вакууме: не работало телевидение, не выходили газеты, невозможно было куда-то дозвониться.

Мои родственники стали тяготиться присутствием Исмаила, шла третья неделя его проживания у меня.