Тони

Еноту он постелил старое шерстяное одеяло под столом в комнате – место явно пустовало, а еноту понравилось. Некоторое подобие уединения. Он пару минут подождал возвращения енота, но безрезультатно.

Енот нашелся в кухне. Позабытое радио тихонько напевало голосом Фреда Астера о танцующих в темноте. Енот сидел на стуле, глядя в окно, и тихо раскачивался в такт мелодии, припадая то на одну переднюю лапу, то на другую. Он подошел и встал рядом.

– Назову я тогда тебя Тони.

Енот повернул к нему морду и одобрительно поворчал.

– Решено, – он выключил радио, где Астер уже уступил место какой-то женщине, чей голос приводил на ум страдания от рефлюкса, – пошли спать, Тони.

– Что ты ел в зоомагазине, интересно? Корм, наверное? – енот кивнул. – У меня нету. Я не подготовился. Омлет будешь? – енот снова кивнул, он хмыкнул. – Ты понимаешь все, что я говорю? – енот отвернулся к окну.

Ноябрь дождем смывал остатки нападавшего вчера к ночи снега. После ночного хождения за енотом уснуть ему так и не удалось.

– Кофе не предлагаю, даже не проси. Это тебе нельзя точно. Молока?

Енот согласился при условии, что будет соломинка.

Они сидели за столом и завтракали.

– Может быть, нам пойти пройтись? Тони? Что скажешь?

Енот с выпученными от воодушевления глазами заскворчал остатком молока.

Ночью он снова проснулся. Полежал какое-то время без сна. Потом встал с постели и увидел, что под столом пусто. Енот снова был в кухне. Сидел на стуле и смотрел в окно. Там шел снег.

– Странный ты все-таки енот. И не то, чтобы разный. Скорее даже, совсем атипичный. Крупнее. Без полосок. Абсолютно невозмутимый. В вечной нирване. Такое впечатление, что все окружающее способно вызывать у тебя только одно чувство – радость. И ты понимаешь человеческую речь так, как ни один известный мне зверь.

Енот издал какой-то звук, который он интерпретировал как согласие.

– Долго ты в зоомагазине пробыл?

Енот кивнул.

– Странно. Ты же всегда улыбаешься. Красивый, что важно.

Енот снова посмотрел на него, лучась признательностью, и вернулся к окну.

– Как бы там ни было, мне повезло, я считаю, – заключил он и погладил енота за ушами, от чего тот блаженно зажмурился. – Ты спать идешь?

Енот кивнул и спрыгнул со стула.

На следующий день они пошли обратно в зоомагазин. Енот продавался в ошейнике. А вот о поводке он почему-то не подумал, и в магазине почему-то не сказали.