Тони

 Отоспится.

– Игры разума, – задумчиво произнесла мама в ответ на его рассказ.

– Фильм такой был, – вспомнил он.

– О чем?

– Математик гениальный там с ума сошел, – больше он ничего не помнил оттуда.

– А-а. Понятно. Я знала подобную историю лично. Кино получилось бы очень грустным, – покачала головой мама.

– Математика, – пожал он плечами и покивал. – Опасное дело. Мне это не грозит. Да и Тони не допустит таких суровых побочек. Правда, Тони? – улыбаясь еноту, спросил он.

Тони попрыгал на месте, счастливо лучась голубыми глазами, и вернулся к витрине аптеки, где светящийся зеленый крест теперь обрамляли разноцветные снежинки, мигающие на разные лады.

– Но это было… удивительно, – последнее слово он почти прошептал.

– Долго это продолжалось? – поинтересовалась мама.

– Нет. Секунда. Вспышка. Но, – и он замолчал.

– Что – но? – спросила мама, не дождавшись продолжения.

– Понимаешь, – он пытался сформулировать. – У меня на днях возникло такое предположение, что Тони – не сочинитель.

Он исполнитель. Он выбрал меня, чтобы пойти и жить у меня. А мелодия выбрала его, чтобы он выпустил ее. Выпускал. Частями. Зачем-то… – он замолчал, глядя, как в окне жилого дома с аптекой на первом этаже в каком-то диком темпе сменяются цвета огней. – Как так можно жить?!

– Погоди. Не перескакивай, – вернула его мама. – А с чего ты это взял?

– Я не взял. Мне так показалось.

– И что? К чему ты это вспомнил сейчас?

– К тому. Эта вспышка ночью. Я на какое-то мгновение не просто попал под снег.

Я… я как будто бы мелодией стал, – он вспоминал ощущение. – И знаешь что? Я звучал сам. Меня не играли. И мелодия, она не конечна, понимаешь? Это не песня в три минуты. Не концерт для оркестра на два часа. Мелодия… она… она без конца. И она… не зависит от Тони.

Они помолчали какое-то время, переместившись вслед за енотом к следующему украшенному окну. Детская библиотека радовала аппликациями, шарами и куклой Снежной королевы.

– Тони умеет ее выпускать.

– Откуда? Зачем? – мама всплеснула руками.

– Я не знаю, – покачал он головой и улыбнулся. – Но это… Это, по-моему, чудо, мам.

Мама улыбнулась ему, покачав головой, и взяла Тони за лапу, чтобы вместе с ним рассматривать елку в библиотеке.

На следующий день зима официально вступила в права. И он это сразу почувствовал, стоя в дверном проеме, когда Тони открыл окно. Минус пришел внезапно. То ли еще будет, поежился он, кутаясь тщательнее.