Тесинская пастораль. №1

У подворья председателя, где его заждался народ, Шкалик с силой надавил на тормоз и – одновременно – рычаг сигнала. «Я здесь, люди! – как бы вопил он. – Я ваш новый Ной!»

Народ, матюгаясь, не заставил себя ждать. Быстро побросали сумки с вещами, сетки с продуктами и влезли в тележку, занимая места вдоль бортов.

Заправил, форкоп зачекил? – мимоходом спросил председатель Мужалин.

– Дак… как же… – так же мимоходом ответил наш герой, подавая председателю скарб.

– От тебя… пахнет? – тот напрягся и посмотрел на Шкаратина в упор

– Ну ты… вы, Михалыч, меня не знаешь, – вновь неопределенно ответил Шкалик и заспешил в кабину ЮМЗ.

За селом царила весна. На зеленом лугу болотистой поймы цвели фиолетовые пикули, сливаясь вдали с бирюзой горизонта. У подножий зеленых заветерий буйно цвела черемуха. Дурман ее пряного запаха заполонял ноздри.

Там и сям путь трактору пересекали суслики, снуя в нелепой спешке и в строгом миграционном марше.

Внезапно зрению ошинцев открылся вид моторинской балки. Пасторальную прелесть ее зеленых контуров грубо смазывало зеркало водоема: желтовато-мутной лавиной шла вода. Внезапная, невероятная, неотвратимая. Поток был так силен, что подмывал березовые колки, валил прибрежные сосенки. Он скрыл из виду привычную панораму балки: дорогу, овражки, ручей….

Шкалик, не успевая затормозить, вогнал трактор с тележкой на средину потока и – в оторопи – вел его по воде. Внезапно у него исчезло ощущение дороги. Привычный ее абрис растворился в мутном молоке. Где-то должен быть мостик, а с него – крутой поворот в балку. Шкалик с ужасом осознал, что ничего этого нет… «Авось, авось…», – быстро бормотал он, до предела снизив скорость. Но трактор мягко и резко ткнулся носом в воду, точно томимый жаждой конь, и – заглох.

Всевышний! Творимая тобой тишина лучше слов свидетельствует о тебе. Ты – есть, если способен на внеземные контрасты, приводящие нас, земных, в чувство.

Шкалик Шкаратин соскочил с сиденья, больно ударившись затылком и, хватая голову рукой, резко обернулся назад, в сторону села. Точно в полусне, он видел, как вода, бесформенное, изголодавшееся чудище, кинулась к тележке и заколыхала ее. Напрягся утлый тракторный дебаркадер, угрожающе накренился.