Праздник в Пьянме

Заботится о моей семье, чтоб не разбудить, упаси Господи, кого-нибудь. Вот это друг!». За этими мыслями меня застал Роман. Мы пошли в сторону дома. По пути я выкурил еще одну сигарету, а затем еще одну в подъезде, прежде, чем открыть дверь квартиры. Когда мы разувались, Романа снова повело в сторону, и он опрокинул стойку для обуви. С нее с грохотом попадали на пол ложки для туфель, и сами туфли с сапогами вслед за ними. Мы, с замиранием сердца, ждали – что же будет дальше. Но, вопреки нашим ожиданиям никто в коридор не вышел.

Лишь, малышка всхлипнула в ночи и снова уснула. Мы же торопливо закрыли за собой дверь «нашей» комнаты и налили по новой. Мы выпили, запили, поговорили, затем снова выпили, запили и поговорили. Промежутки на разговоры между последующими рюмками неизменно сокращались. Практически после каждой порции спиртного, мы (как нам казалось тихонько) ходили в подъезд курить. Наступая в прихожей на разбросанные лопатки и башмаки, мы уже не замечали, что они издают какие-либо звуки. Мы, то ли не слышали их, то ли нам было просто наплевать. Мы обсудили все, что приходило в голову: и оппозиционеров, и коррупционеров, не забыли даже о «поехавшем» Кустурице, который почему-то начал не слабо «топить» за тоталитарных вождей. Мы поплакались друг другу о проблемах на работе, предшествующих потере этих самых работ. Мы поговорили о наших близких, сошлись во мнениях, что мы всех их безгранично любим. И, конечно же, за каждую из этих и еще много каких тем мы выпили. За особо любимые и интересные мы выпили не один раз, а уж «за дружбу» мы подняли бокалы не дважды и даже не трижды. Мы смотрели какие-то видео в интернете, концерты. Мы по очереди говорили друг другу сделать потише, и по очереди же соглашались с тем, что и так уже достаточно тихо. Мы звонили нашим сонным знакомым, кричали в трубку, чтобы они приезжали, но никто не хотел с нами разговаривать, и мы крыли их матом. Наконец, нам надоело ходить в подъезд, и я стал курить в окно. Правда, после третьей выкуренной сигареты я заметил, что оно не только закрыто, но и заклеено в зиму. Нам было весело и легко! Мы пили, пили и пили… Потом я спал, потея во сне. Мне ничего не снилось, а под утро я в полудреме слышал, как кто-то ходит в коридоре, я слышал, как у Романа зазвонил телефон и он, ответив: «Да, Любимая, сейчас же буду!» – быстро собрался и убежал. Я не понимал сон это или явь. Голова дико болела, а тело ныло. Наконец, я нашел в себе силы открыть глаза. Часы, висевшие на стене, показывали полдень.