Ветер. Сборник верлибров

Мне говорят, что песню надо заслужить.

Но право жить, не есть ли право – петь?

Родившись – петь,

И раньше – петь, чем говорить!

Пока глаза от мрака не остыли,

Пока душа открыта небесам

Ловить в себе мелодию Живого,

Ловить во всем мелодию свою!

В ней изливать счастливое начало.

И даже научившись миру,

Не потерять ее —

себя не потерять.

О жизни – плача петь,

С улыбкой петь о смерти,

Но петь всей жаждой только о любви.

Петь, забывая обо всем,

Петь, ни о чем не забывая.

Судьба!

Пошли мне умереть под звуки фаду…

    Апрель – май 1988

Стихи от одиночества

I

Один и один не равняется двум

В раскрошенной этой жизни,

Которая нам не принадлежит, —

Как будто кто-то наверху

Любую близость рассекает по живому,

На две вселенные единство разделяя,

Увековечивая черный их разлом.

И половины, потерявшие друг друга,

Болеют тяжкой самостью своей,

Не находящей выплеска,

Но страждущей по вере.

Услышь меня…

Услышь меня как нежность,

Как доброту явления зари —

И ты в ней будешь!

(Тот видишь розоватый блик на небе:

То след твой из души моей).

Услышь меня:

Я – множество. Я – мир.

Я – накануне, нынче и в надежде.

И это все – захочешь? – все твое:

Одно живое слово,

Задумчивый и удивленный взгляд…

Услышь меня!

Услышь меня – всего:

Я – Чистота. Я – Глубина. Я – Боль.

Я – Высота. Я – Свет. Я – Вдохновенье.

И это все даруется – тебе

(Достаточно тебе – не испугаться).

Открой меня – и вместе победим

Промозглый сумрак и сырую тщетность жизни:

Из капель серых – выльемся грозой!

Открой меня.

Открой меня как мудрость,

Как луч кристальный на закате дня.

Услышь меня сквозь гомон, скрежет, лязг.

Услышь меня!…

Увы. Боишься. Нет.

Мы навсегда закрыты друг для друга:

Не слышишь меня,

Не видишь меня,

Не нужен тебе —

Мой зов.

Один и один не равняется двум

В таком обреченном мире, —

Где вера измеряется в монетах

И где надежда – только на барыш;

Где отречение – удел несчастных,

Где суета без смысла и без цели

В себя всосала, как в водоворот,

Неисчислимую толпу томимых жаждой.

Здесь фонари сиротствуют, как люди:

Их влажный свет казенно-отрешен.

Здесь и дома – убежища – бездомны:

В них не укрыться от прожекторов.

Здесь бродят неприкаянные души

И молча симулируют людей.

Сквозь этот мир.

Сквозь невозможности, что непреодолимы.

Сквозь глухоту твою.