Отто

Во времена Советского Союза Анастасия Геннадьевна, имея докторскую степень по медицине и биологии, трудилась на благо родины в спецотделе КГБ, занимающемся синтезом и изучением психотропных веществ. Она была ответственна за демитилтриптозин и для более плотного изучения вопроса была командирована в Перу, где в традициях местных народов демитилтриптозин, или – упрощённо – ДМЗ, потреблялся в шаманских ритуалах как напиток аяуаска – отвар из лианы, с добавлением листьев растения чакруна, – который сами шаманы называли «лоза духов».

Получающийся напиток содержал настолько убойную дозу демитилтриптозина, что шаманы не только общались с духами, но и постигали истинные смыслы человеческого существования и причины возникновения вселенной.

Проведя в Перу несколько лет и вернувшись обратно, Анастасия Геннадьевна Думкина синтезировала ДМЗ из обычной мимозы. Из той самой пресловутой мимозы, что все мы видим ранней весной в руках уличных торговок и мужчин в ботинках с квадратными мысами, в мятых брюках с лоснящейся мотнёй, в бесформенных куртках и, как правило, в кепках.

Мужчины спешат домой, сжимая в кулаке несчастные цветы, и не подозревают, что кто-то где-то из этого неказистого букета может извлечь вещество, которое могло бы изменить всю жизнь этих мужчин, этих добрых, бесконечно любящих мужчин, и всю жизнь их уставших женщин с грустными, но прекрасными глазами.

То, что происходило дальше, больше похоже на байку, чем на реальную историю, но я рассказываю только то, что слышал сам, а поведал об этом мне Андрей Михайлович Цапкин и не доверять ему у меня нет основания.

После возращения из Перу Анастасия Геннадьевна уволилась из органов и вернулась из города М. в город С, где родилась. Цапкин рассказывал, что Анастасия Геннадьевна устроила в подвале своего дома лабораторию по синтезу демитилтриптозина. Зачем ей это было нужно – неясно: она не пыталась заработать денег на продаже, наверное, всё было организовано для личного потребления.

Когда с Марианной Думкиной случилась беда и врачи никак не могли вывести её из депрессии, после того как она несколько раз пыталась уйти из жизни, но все попытки оказались неудачными, она замолчала и не произнесла ни одного слова за три года. Марианна не выходила из дома, при виде незнакомых людей впадала в истерику, и Цапкин уже собирался класть её в психиатрическую больницу, но Анастасия Геннадьевна начала давать ей ДМЗ.