Больная мысль. Сборник рассказов

Немного в стороне от тропинки, на свежем сосновом пне сидел пожилой джентльмен. Его голова была слегка наклонена к плечу, а глаза закрыты. Шляпа лежала на коленях, трость прислонена к растущему рядом дереву. Он сидел так неподвижно, что казался изваянием. Я страшно любопытный, наверное, как и все журналисты. По этой то причине я и остался стоять на месте, совершенно открыто за ним наблюдая, хотя и опаздывал к началу партии в гольф.

– Слышите? – неожиданно обратился ко мне джентльмен, открыв глаза и повернувшись в мою сторону.

Я на мгновение растерялся, не зная, что ему ответить. Да и это неожиданное обращение сбило меня с толку. Мне казалось, что он спал или, в крайнем случае, ничего не видел и не слышал вокруг себя. Но теперь было понятно, что я ошибся.

– Лес просыпается, – подсказал он мне.

Я прислушался, но ничего не услышал. Мое лицо, скорее всего, выражало глупое удивление. Он окинул меня недовольным взглядом, а заметив за спиной клюшки для гольфа, сердито спросил:

– Вы, очевидно, молодой человек, относитесь к тому типу бездельников, которые только и знают, что размахивать этими палками и гонять по полю мячи?

Я рассмеялся.

– Вы смеетесь, и это очень прискорбно, потому что современное молодое поколение не задумывается над природой жизни. Она устроена куда сложнее, чем считаете вы.

Так началась его первая для меня лекция. Я и не заметил, как мы уже вместе шли по тропинке в сторону площадки для гольфа. А когда мы пришли на место, неожиданно пригласил на ленч, после того, как я закончу свою партию в гольф. Позднее я выяснил, что он преподавал философию в Кембриджском университете, и вот уже несколько лет, как ушел в отставку, но все по-прежнему нуждается в студентах. Я для него был находкой, заменяющий с успехом целую аудиторию.

Прогулки в южных отрогах Альп никого никогда не оставят равнодушным. Даже мне, лишенному всяких сантиментов, доставлял удовольствие ежедневный, казалось бы надоевший, маршрут. А может быть, удовольствие доставляли мне беседы на странные темы, от которых становится немного не по себе, а то и вовсе жутко.