Шаг в окно

В подавляющем большинстве участники сделки были честны, а недостоверность их сведений происходила из чьей-то лени или небрежности. На каком-то этапе сделки рядовой сотрудник забыл, завертелся-закрутился, не успел, пролил кофе на ксекорс, поругался с девушкой или потерял важный документ в единственном экземпляре.

У нас однажды случился сбой компьютерной программы, и мы не могли распечатать платежные поручения, а молодой человек из сервисной службы попал в пробку, не успев доехать до нашего офиса. Моя начальница, дабы не сорвалась важная сделка, использовала некоторые данные продавца с его же слов, не проверив по компьютерной программе.

Что-то в поведении, в речи ли продавца подсказало мне: врёт, мерзавец, не ту сумму называет, которую в компьютерных документах зафиксировали. Решил воспользоваться нашей оплошностью, потом по судам затаскает. Наше агентство не захочет портить свою репутацию, не будет судиться и потеряет в деньгах.

У продавца бегали глаза, он ерзал и внезапно стал спешить, когда понял, что в офисе случился форс-мажор… Я покинула комнату переговоров, предупредила начальницу, и что вы думаете? Правда оказалась на моей стороне.

Продавец той недвижимости хотел прикарманить средства, гораздо больше обещанных.

Тот случай лишь подчеркнул: взрослый человек лжет крайне редко, когда на кон поставлено по-настоящему что-то ценное. Зачем головная боль, зачем невыносимо рваный ритм сердца, грозящий инфарктом? Врать тяжело, физически тяжело.

Так зачем Наталья мне сказала эту чушь? Что было поставлено на кон?

Я очутилась у двери своей квартиры. После развода мне пришлось вернуться обратно в дом, где я лет с двадцати проживала вместе с матерью и бабушкой. Отец давно женился на другой женщине, и теперь мы жили с матерью вдвоём в квартире, которую она получила в наследство от своей матери.

– У каждой женщины должно быть место, куда она может всегда вернуться, если у нее не заладиться с мужем, – часто говаривала моя бабка, прожившая душа в душу со своим единственным супругом аж до девяноста лет.

Моя мать удостоверилась в истине бабкиного утверждения на своей шкуре. Однажды ей позвонила женщина и более, чем внятно объяснила причины нечастого пребывания в доме моего отца. За этим последовало позорное в кавычках возвращение моей матушки в родные пенаты с ребенком в подоле. Ребенок в подоле – это я, а было мне на тот момент слегка за двадцать.