Жнец и слеза Смерти

Вы слышали о таком?

– Убирайтесь! У меня не постоялый двор!

– Может, подскажете, где мы можем остановиться? – продолжал я, дождь закапал сильней и тратить время на поиски убежища под дождем не хотелось.

– Нет у нас мест для слуг смерти!

– Калеб, оставь старуху, она совсем выжила из ума, пойдем, поищем, может, найдем постоялый двор. – Филипп вышел под дождь, желая покинуть неприветливый дом, повернулся и громко обратился к старой хозяйке – А вы Анабель, запомните меня, я лично приду за вами, когда придет время.

Я закрыл глаза ладонью и покачал головой. Язык Филиппа был его злейшим врагом. Теперь нам точно придется искать другой дом.

Я собрался последовать за Филиппом, как Кристина отпустила мою руку и сделала аккуратный шаг вперед и держась за крылечную опору ступила на ступеньку.

– Прошу прощение за моих спутников, если они вас напугали, они ищут крышу над головой для меня, – спокойно заговорила Кристина, – Я смертная, как и вы.

Старуха приоткрыла дверь и внимательно рассмотрела Кристину в щель.

– Мои спутники: Калеб и Филипп, – продолжила говорить Кристина, – бываю грубоваты с незнакомыми людьми, но вам не стоит их бояться. Мы направлялись в Аспель, наш экипаж увяз в грязи, – Кристина задумалась, явно размышляя над тем, стоит ли говорить о том, что экипаж уехал, – нам пришлось долго идти сюда пешком.

– Бедная девочка, – старуха распахнула дверь, вблизи она оказалась немного сутулой, – Ты вся промокла! Замерла?

Кристина послала старой хозяйке робкую улыбку, а старуха продолжила причитать:

– Бедная, бедная девочка. Ты прости меня старую, я же этих испугалась, думала и ты одна из них, – старуха кивнула в нашу сторону, словно Кристина могла увидеть этот жест.

–Ничего страшного, мы готовы переночевать на постоялом дворе, но искать его в такой дождь…

– В нашем селе нет его, – перебивая отмахнулась хозяйка, – Оставайтесь в моем доме. И вы двое, раз проездом, заходите. Еще уморите такую прелестную девочку!

Кристина подала мне руку, чтобы я помог пройти ей в дом. Внутри было довольно чисто, но едва светло, свет давали свечи, поставленные на дубовом столе и окне.