Жнец и слеза Смерти

В голове, казалось, гудел целый пчелиный рой. Во рту пересохло, так что язык прилипал к небу. Она приподнялась и сразу легла без сил еще раз подняться, кости заныли. Кристина закрыла глаза, погружаясь в недалекие воспоминания.

После того как Калеб и Филипп покинули дом старухи Анабель. Она вернулась в дом к старой хозяйке и узнала про часы, как ее и просили. Старуха ответила, что ей никто не передавал ни каких часов, и у нее их нет вовсе. Потом сказала, что отойдет ненадолго и пропала.

Вернулась старуха Анабель не одна, с ней было двое мужчин.

– Отведем девчонку к ведьме, потом разберемся с ее дружками, – сказал один, у него был мягкий голос.

– Или они разберутся с нами, если ведьме так нужны жнецы, пусть сама идет и возьмет их, – ворчал его спутник с резким, низким голосом.

– Хуг, с колдуньей лучше не спорить, ты знаешь, она может забрать твою душу. Девчонка там?

– Да, говорите тише, она может услышать, – заворчала старуха Анабель.

– И что? Ты сама сказала, что она слепая, куда она денется, – даже не пытаясь, говорить шепотом ответил, тот, кого назвали Хугом.

Дверь открылась. Кристина схватила первое, что попалось под руку – это был стул, она кинула его что было сил, в вошедших мужчин. Не раздумывая, схватила со стола чашки и швырнула их в незнакомцев, ошпарив кипятком запястье руки.

– О какая бойкая, – посмеялся тот, кого Кристина услышала первым.

Кристина услышала хруст черепков от разбитых кружек, кто-то приближался к ней.

– А она ничего, как она тебе, Ральф? – услышала она голос Хуга, схватившего ее, – Будь мы живы, повеселись бы мы с ней на славу – насмехаясь, произнес он.

Кристина попыталась вырваться, но Хуг держал крепко и притянул к себе издеваясь. Кристине стало дурно. Хуг вонял, как сточная канава. От этого зловония, усиленного запахом чеснока, у нее зарезало в глазах, от него появилась тяжесть в желудке, Кристину начало мутить.

– Тварь! – Хуг дал ей оплеуху, рвотная масса попала прямо на него.

– Тише ты, убьешь, ведьме нас мертвецов и без нее хватает, – одернул своего приятеля Ральф, его запах напомнил Кристине тухлые яйца.

– Она испачкала мою рубаху!

– Меня бы тоже от тебя стошнило, будь я живым. Уйди я сам ее возьму.

Страх оказался сильнее других чувств. Кристина вырвала руку у Хуга и прошмыгнула между ног.