Юная Кармен

Банкет продолжался до полуночи.

На следующее утро похмелялись, кто холодным пивом, кто минеральной водой или зеленым чаем. Профессия журналиста, над которым дамокловым мечом висит задание по освещению того или иного события (газета, в отличие от журнала ждать не будет), приучила меня к тому, что, если невозможно отказаться от пития, то, дабы не выглядеть белой вороной, пить в меру. Чтобы после застолья голоса оставалась ясной, мог написать статью, репортаж или очерк. Поэтому сохранял присутствие бодрого духа, чтобы не только фужер, но и перо не выпало из руки.

Диктофоны тогда были лишь у маститых московских журналистов, а моим оружием, как поется в фронтовой песне на стихи Константина Симонова, блокнот и ручка. За ужином в ресторане я не увидел Гамова. Во время посадки в туристический автобус его тоже не оказалось.

– Что с Дмитрием Георгиевичем, почему его нет? – поинтересовался у Карпенко.

– Нездоровится, устал после вчерашнего сабантуя, – ответил инструктор. – Старые раны беспокоят, да и возраст не щадит, ему ведь скоро стукнет шестьдесят.

Поручил мне с вами заниматься. Дело привычное, не в тягость. Набираюсь опыта руководящей работы, пригодится, когда пойду на повышение.

– Он был ранен, когда, где?

–Дмитрий Георгиевич – фронтовик, бывший военный летчик, майор, орденоносец. Сражался с фашистами на штурмовике Ил-2, который из-за бронированной кабины и огневой мощи наши асы называли «воздушным танком», а фашисты окрестили «черной смертью». Это очень льстило, вызвало гордость у тех, кто был за штурвалом этого грозного самолета.

За годы войны было выпущено более 36 тысяч Ил-2, больше, чем каких-либо других самолетов. Гамов своей отвагой заслужил почет и уважение. За годы войны столько с неба насмотрелся разрушений и бедствий, что болезненно переживает посещение мест сражений.

В первый день после приезда во время посещения памятника-ансамбля «Героям Сталинградской битвы» на Мамаевом кургане, созданного по проекту скульптора Е.В. Вучетича и инженера Н.В. Никитина, меня поразил монументальностью и величием зал Воинской славы со стелами в форме приспущенных траурных знамен с начертанными на них именами павших защитников Сталинграда.

В центре зала, будто протянутая из земли, могучая рука с факелом.

Далее наш путь пролег на заснеженную вершину Мамаева кургана, над которым возвышалась, созданная из железобетона скульптура Родина-мать в образе женщины высотою 85 метров с мечом из титана, длиною 33 метра и весом 14 тонн.