Витражи конца эпохи. Сборник рассказов

А вода подходит всё ближе, островок становится всё меньше, я быстро погружаюсь в холодную синюю пучину, набираю полные легкие воды, кашляю, задыхаюсь. И тону…

январь 1999

Прогулка над бездной

Свет у Людмилы Петровны горел в три часа ночи во всей квартире. Испуганная старушка лет семидесяти пяти стояла в коридоре и наблюдала за привычной, слаженной работой двух дюжих молодцов в белых халатах, которые делали свое дело быстро и, хотя ситуация к этому отнюдь не располагала, как-то с юморком, что ли.

– Миша, ты что, озверел? Накинь что-нибудь на него, женщина же смотрит! – весело рычал усатый, высокий костистый врач на такого же крупного, но помоложе, полного безусого санитара.

– Может, костюм ему прикажешь надеть, Иваныч? – проворчал пухлый Миша. – С галстуком?

– Костюм на него в другом месте наденут. Если мы не успеем доставить его по назначению, – объяснил доктор Иваныч. – Ну, давайте, тащите!

– Кто? Я один? Я что, на Геракла похож? – возмутился санитар.

– Похож ты… Я тебе потом скажу, на кого… Что значит – один? – вдруг взревел врач.

– Идет он, поднимается. Лифт же не работает, – заступился Миша за неторопливого коллегу.

– За лифт я не отвечаю, а он у меня точно работать не будет! Пускай между сессиями беляшами торгует или читает лекции о вреде онанизма! Тоже мне, врачи будущие! Шалопаи, трутни, мать вашу! Человеку херово, а они – как черепахи в зоопарке! Простите, – кивнул доктор хозяйке.

Тут как раз появился запыхавшийся Фролов, долговязый студент-медик, заспанный и скучный, подхватил с другой стороны носилки, на которых покоился некто, накрытый грубым фиолетовым одеялом, и мужики принялись транспортировать больного к двери.

– Дышит он? – снова взревел Иваныч.

– Да вроде дышит, – неуверенно подтвердил Миша, – правда, очень слабо. Сами же пульс мерили, Александр Иванович.

– А какого же, хм, хрена ногами вперед тащите?! Еще хотите покойника бригаде приписать? А ну, развернись! – громовым голосом ротного на батарее скомандовал доктор.

Двое, не считая одного лежащего, кое-как развернулись в тесном коридоре и стали спускаться, и пока они, отдуваясь и тихо чертыхаясь, несли свой добровольный крест, врач Александр Иванович пытал бедную Людмилу Петровну.

– Милицию вызывать не будем, ни к чему. Вам – дополнительная травма. Документы мы заберем.