Небылицы

 – Раз уж на контакт вышли, будьте добры соблюдать наши обычаи! Прибыли – надо за это выпить.

Капитан и штурман переглянулись, и спустя несколько мучительно долгих мгновений Олег кивнул:

– Хорошо, человек, мы согласны.

Колпаки синхронно откинулись, и Кирпич смог внимательнее рассмотреть пришельцев. Зелёная кожа их была сморщенной, словно у стариков, зубы оказались крупные и тёмно-жёлтые, губы почти отсутствовали, как и нос, зато глубоко посаженные полупрозрачные глаза смотрели заинтересованно, почти по-человечески.

В общем, если присмотреться, не такими уж они были страшными. Иные знакомые Кирпича выглядели куда как неприятнее.

– Ну, за знакомство! – Петя поднял рюмку, чокнулся с новыми собутыльниками и опрокинул живительную влагу внутрь. Прокатилось обжигающе-горячее, упало в желудок, расцвело там небывалым тёплым цветком, и сразу же ушло в ноги, вмиг ставшие приятно-ватными. Петя довольно крякнул, подцепил узловатыми пальцами кусок сала и отправил его вслед за самогоном.

– Селёдочку берите, знакомец привёз, угостил, – жуя, предложил Кирпич, и вдруг смерил пришельцев подозрительным взглядом. – А вы чего это? Не выпили? Выплеснули что ли? Там сорок пять, а вы как воду хлебаете!

– Мы дали команду нашим организмам, чтобы они немедленно расщепили поступившее вещество на составляющие и вывели то, что может повредить! – с удовлетворением произнёс Олег. – Так мы и соблюли традиции, и не нарушили инструкции! Умение ориентироваться в любой обстановке и находить оптимальное решение – отличительный признак пилотов ЧГВВ!

– В отличие от выскочек из ПГВВ… – это была первая фраза, произнесённая Игорем с момента знакомства, и он сразу же удостоился укоризненного взгляда своего капитана.

– Олеж, я не понял, это ты так продукт переводишь что ли? – Кирпича такое положение дел явно не устраивало. – Я сам! Вот этими руками! Брагу ставил, выгонял потом, потом второй раз, а ты его расщепляешь? Олеж, при всём моём уважении…

– Кирпичёв! Петя! – голос от калитки прервал пламенную речь хозяина дома.

Он обернулся и увидел старшего лейтенанта Безрукова, облокотившегося на заборчик. Калитку Кирпич не закрывал принципиально, поэтому на задний его двор мог прийти любой. Воровать не осмеливались, знали, что если застукают – не сносить головы.