Паулина

Она пообщалась с сотрудником ресторана, а тот, сверив список, кивнул персоналу, чтобы те позаботились о нас.

– Твой отец – премьер-министр?

– Просто успешный бизнесмен. Не более.

– Вот ваше меню! – сказав на английском без акцента, официант дал меню и, поклонившись, ушёл.

– Как много блюд! И всё такое… дорогое.

Ценник неприятно ошеломил. Но её лицо говорило: «Успокойся!», и я молча продолжил изучать изыски местной кухни.

Заказав суп, хотя практически супы не ем, пришлось послушаться Паулину, которая настояла на устрицах.

– Ну как, тебе понравилось? – спросила она, пока мы ожидали заказ.

– Я побывал на самом верху башни! Париж прекрасен. Теперь я видел его весь.

– Далеко не весь, если честно.

– Неважно. Мы с родителями так хотели подняться наверх, а были только на втором этаже! Ты волшебница, Паулина!

«И я люблю тебя!» – чуть было не вырвалась у меня.

– Перестань. Я ничего не сделала.

– Честное слово – сделала. Но я не знаю, как вернуть тебе все потраченные на меня деньги.

Говорить это было больно, но я всё-таки закончил:

– Не так меня воспитывали… чтобы гулять за твой и твоей семьи счёт.

Видно, что ей не очень приятно обсуждать деньги.

– Не могу понять тебя, Максим. Неужели ты думаешь, что мы чем-то отличаемся? Физически мы разные, согласна, но я человек, и ты тоже.

– Я и не делю.

– Ещё как делишь. За все проведённые вместе дни не перестаёшь повторять про деньги. «У меня нет денег», «Мне очень неловко», «Я всё тебе верну».

Признаюсь, имитация моего голоса вышла очень похожей.

– Это мне становится неловко выслушивать одно и то же, хоть и по-английски.

– Но это правда.

– Разумеется, не должен, Максим. Но что ты можешь поделать, если твоя работа приносит не так много средств? А твой личный бизнес вообще ещё не начался.

Я промолчал.

– Мне совсем непонятно, зачем постоянно акцентировать внимание на деньгах, когда я так стараюсь сделать твой отдых запоминающимся? – она сделала глоток воды, которой мы можем наслаждаться во время ожидания еды.