Преломленное время

Как-то раз деревенские мальчишки позвали нас на пруд купаться. Поблизости за деревней находилось озеро, но купаться там было невозможно: глубокое, нет удобного берега, кругом тина. А на пруду ? песчаное дно, нырялка с берега. Только пруд находился в трех километрах от деревни. Деревенские туда добирались верхом на лошадях и на велосипедах. И мне с братьями предстояло найти транспорт.

У деда было два велика, которые я предложил старшим братьям одолжить. Без спроса, так как деда не было дома. Накупавшись к вечеру, вчетвером на двух велосипедах мы вернулись домой, где во дворе нас уже ждал дед.

При полном молчании братьев я очень красочно, как мне тогда казалось, разъяснил:

? Жара. Пастухи пригоняют скотину на водопой, и та купается. Чем мы хуже?

Дед сказал, что не против купания, но если вдруг в лесу пожар или какая другая оказия, то ему верхом тяжело, а запрягать долго, да и не везде проедешь на телеге. Для таких случаев ему нужен велосипед.

? Уж лучше берите коней, ? закончил дед.

В следующий раз мы так и сделали. Вывели коней, не спросив у деда. Я решил, что два велосипеда деду много, прихватив один велик и младших, уже вшестером поехали купаться.

Вернувшись, увидели, что вся родня и дед сидят во дворе. Напоив и загнав коней в стойло, мы подошли. Я радостно доложил:

? Коней мы тоже помыли.

Но это никого не впечатлило. Дед поднялся и заговорил:

? Я сегодня хотел скотине свежей травы накосить и сушняка навозить. А запрягать некого.

И тут я начал возмущаться:

? Опять мы виноваты? Дед, тебя не поймешь. Ты же сам говорил, велосипед тебе нужен, берите коней. А теперь получается…

Дед не дал мне договорить, в его руке блеснул прут. Я отскочил, он промахнулся и ударил по ноге стоявшего рядом со мной старшего брата. Тот заскулил от боли. Но деда это не остановило, и он погнался за мной.

К тому времени я неоднократно участвовал в городских соревнованиях по борьбе, поэтому легко уворачивался, бегал вокруг телеги, через которую дед не мог меня достать, смеялся и кричал: «Не догонишь!».

Вся родня во дворе, замерев в последнем движении и открыв рты, наблюдала, боясь сказать слово.

И только бабушка, не обращая на нас внимания, занималась своими делами.

Закончилось все тем, что я, перемахнув через забор, в очередной раз отправился ночевать к родне.

Мой дед не был злым. Просто, видимо, я умело выводил его из себя.