Россыпи

Он идёт, всё бредёт, чудотворец

Меж полей и лесов, и одвориц.

Увидал он поэта Николу,

Тот головушку, ох, свесил долу.

Что ж ты, тёзка, грустишь, молодец наш,

Слов живительных чудо – творец наш.

Тебя даром отметил Отец наш,

И доверил тебе ключ-завет наш.

И вручил тебе чудо творенья —

Дело дивное стихосложенья.

Просиял чудотворец Никола

И наказ дал поэту толковый:

Не тужи, сей глаголом благое,

Покуда душа не зависла в покое!

Галина Кустенко

Коля Сластников, поэт —

вспомним красную рубашку молодости —

выпил немало в день своего юбилея,

и выпили немало в его честь

друзья-поэты.

И как же хорош был этот весенний вечер.

И как же добры мы были в своём полуподвале.

На столе красовались цветы наших первых семинаров,

а в разгорячённом воздухе летали наши первые книжки.

Потом мы открыли настежь окно,

и в него заглянул весёлый ангел.

Это был ангел нашей юности.

Он стал кружиться под потолком

и, спотыкаясь о корявые строчки наших первых стихов,

тоже стал предаваться воспоминаниям.

Мы вспоминали первые наивные стихи,

их неловкие размеры и нескладные рифмы,

частоколы гордых восклицаний и смутные намёки многоточий,

морок и волнение бессонных ночей,

жар тех уже давних лет.

И так был хорош этот весенний вечер,

Что мы смотрели нежно на взволнованного Колю,

и нам казался он одетым не в пиджак примерно-чёрный,

а в рубаху прекрасно-красную.

И вот уже прощаясь, расставаясь,

жалея вдруг меня за что-то и желая утешить,

вдруг сказал мне Коля —

он так сказал – и я все время помню:

Люблю тебя за то, что ты такая,

такая верная, своя,

товарищ наш на вечные века,

подруга наших первых семинаров.

Евгений Жуйков

Читайте их книги

Уходят друзья-поэты,

и каждый —

без лести,

похвал,

всё-таки был планетой,

началом своих начал.

Уходят друзья-поэты

в надрыве души и жил.

А смотрят с обложек,

с портретов,

словно и жил не тужил.

Не всем зачтутся заслуги,

и в званья не всех облачат.

Старатели,

но не слуги —

они, и уйдя, не молчат.

Читайте,

читайте их книги —

они с блокнотик порой,

такие тащат вериги

одною всего-то строкой.

И столько тепла и света

в них через соль и боль…

Уходят друзья-поэты,

как будто в последний

бой.