Чаки малыш

Чаковцев представил себе как и куда именно ведёт орнамент по руке – для первого знакомства, пожалуй, слишком отчетливо. Он кивнул Льву и тот моментально подхватил его чемодан – движением быстрым, но не услужливым, и зашагал к выходу.

Блоха протанцевала вслед на опасно свингующих каблуках. Боб придержал приятеля, выждал немного и спросил шепотом:

– Ну как?

Чаковцев ехидно посмотрел на его довольную рожу:

– Привлекут тебя, вот что, за совращение малолетних.

Сташенко расплылся:

– Я, Гена, паспорт посмотрел, я ж вроде как работодатель.

И да, зависть – плохое чувство.

– Иди к черту, Боб. И почему Блоха? Прыгучая?

– Не-а.

Сташенко посмотрел по сторонам – не видит ли кто? – и отвернул ворот белоснежной сорочки.

– Еще вопросы есть?

– Нету, – вздохнул Чаковцев, разглядывая синяк на шее.

– А какой у неё голос, – закатил глаза Боб, – какой голос…

Чаковцев пытался уснуть. Он долго ворочался на тонком гостиничном матраце, и кровать под ним отзывалась протяжным скрипом на каждое телодвижение.

Единственная гостиница Энска, безусловно, не слишком изменилась с советских времен, но беспокоило Чаковцева и не давало уснуть иное: за тонкой стенкой был номер Сташенко, и оттуда тоже доносился скрип. Ритмичный. Громкий. Давно.

Он накрыл голову подушкой.

“Не спит и уснуть не даёт

Засосной любовью пылкой

Соседка моя, что живёт

Между Бобиком и подстилкой”

К завтраку Чаковцев спустился рано, с ожидаемо больной головой. К его удивлению, Блоха уже сидела за столом – с видом на подмёрзшее узорчатое окошко – и тихонько помешивала чай.

Проскользнуть мимо не вышло – девушка заметила его и поманила приглашающим жестом. Чаковцев, с тостами на подносе и газетой под мышкой, уселся напротив.

– Привет, – сказал он, чувствуя с досадой смущение в голосе.

– Привет.

Она подняла на него невинные утренние глаза и Чаковцев окончательно стушевался: без косметики Блоха смотрелась обычной милой девчонкой. Они вежливо обсудили погоду за окном и качество гостиницы, потом у Чаковцева иссякли темы для светской беседы и он забеспокоился о деле:

– Зал уже видели?

– Вчера вечером.

Мельком.

– И как?

– Зал как зал, – равнодушно ответила Блоха, – видали и похуже. Бобу даже понравился.

– А тебе?

– Звук там вроде неплохой…

Он сходил за кофе, сделал несколько горьких глотков, с облегчением ощущая, как боль в голове тает и испаряется, посмотрел на девушку подобревшими глазами.

– Кстати, о звуке.