Ещё поэзия жива…

Прихотливые их увлеченья

Месть и ревность мешают, губя.

Грома яростного раскаты

Оборвут пленительный сон,

Предсказаний жертвенным чадом

Будет жребий навек скреплён.

Всё закружится в танце манящем,

Хора глас сердца бередит

А возмездие в плаще летящем

У порога незримо стоит.

Роковое приходит прозренье,

Когда нечего больше терять.

В сладострастии разрушенья

Божества угадана власть.

Что ж осталось от уходящих,

Кто уснуть не даёт до сих пор,

От героев и дев скорбящих

Как не вечный, сердечный спор?

Затерялись в сумраке даты,

Занесло песком имена.

На развалинах древних театров

Блеют козы и жухнет трава.

И не надо в конце многоточий,

Жизнь не даст быть себя мудрей.

Век героев – ночи короче

И обманчивей ласки морей.

Весна

Весна накрыла, как лавина

Сияньем молодой листвы,

Цветеньем буйным покорила,

Ворвалась в парки и сады.

Природа, вынырнув из спячки,

Пустилась в радостный загул.

Хмельной и сочный одуванчик

Мне по-приятельски кивнул.

Сродни своим непостоянством

Сей непоседа золотой

Апрелю – солнечным упрямством,

А маю – милой маетой.

Расцвёл шиповник у дороги,

Цветы – созвездиям под стать,

А две плакучих недотроги

В реке полощатся опять.

Тропинки парков, тротуары,

Покрылись лепестков ковром

И даже лекарь-подорожник

Избытком солнца упоён.

Крадётся вечера истома.

Манящий, ласковый покой

Накрыл уют большого дома,

Где притаился домовой.

Весной настигнут месяц тает

В зовущей, звёздной вышине

И листья нежные сгорают

В закатном медленном огне.

Сморит весенняя усталость

На сломе золотого дня,

Как будто враз настигнет старость,

Посмотрит пристальней судьба.

Но птичий гомон спозаранку

Разбудит рано на заре,

Синицы с дятлом перебранка

На приглянувшейся сосне.

А новой жизни безоглядность

Росой рассветной крещена,

В бутонах зреет мёда пряность

И терпкость пенного вина.

И возрождается с рассветом

Опустошённая душа,

Теплом живительным и светом

Дневным наполниться спеша.

И пусть опять весна обманет,

Другому пусть наворожит

Того, что сердцу обещает,

На что надеяться велит.

Но утверждает, как и прежде,

Её короткая глава

Земной юдоли постоянство,

И дар живительный добра.

Святое чудо возрожденья,

Пронзительность голубизны,

Веселье, словно ниоткуда,

И прелесть ласковой листвы.