Берестечко XXI век. Стихи. Том 2

КСЮХЕ

Я нелюбима, что теперь?

Пою одна «Калину красну»

Не постучит в открыту дверь

Желанный молодец прекрасный..

Какой убогою светлицей

Вдруг стала горница моя

И сердце реже стало биться

Об засердечные края..

А мысли движутся скупее,

И я себя ловлю на том,

Что небосвод не голубее,

Когда я думаю о нем.

Ну что же ты, милёнок дерзкий,

Не принял свет моей души.

Тебя молила я по-детски:

«Уймись, любимый, не спеши..»

Вдруг скрипнули мостки тесовы,

И отворилась тихо дверь.

И прошлое вернулось снову,

Пришел желанный, нежный зверь.

СТУКАЛОВУ В.

В лихоманстве Кардельер

И красотах Аргентины

Первый их мессионер

Занедужил от ангины.

Камнем выгладил сюртук,

Заодно грел спину.

Шибануло духом вдруг

Вроде кофеина.

Истощенною рукой

Принял колебасу.

Думал всё, за упокой,

Но Господь «Да здравствуй»..

В упоенье лобызал

Трубочку бомбилью.

Встрепенулся, как Тарзан,

Пропотел обильно.

Сладковатый кофе смак,

Падуб горьковатый,

От Мате стал без ума,

Выражался матом..

ДЬЯКОНОВУ В. А.

Приятна поздняя любовь,

На зимний пляж похожа:

Эмоции волнуют кровь,

Раздеться – стынет кожа.

Мне в эти игры не играть,

Хотя уже седьмой десяток..

И если карты перебрать,

Не стоит нежно в ухо вякать.

Всё это только напоказ,

Два психа рядом, это вредно.

Не верю я в души экстаз,

А поздний секс – сплошные бредни.

А летом, выдернув из шорт

Две ягодицы цветом белым,

Накажем пляжников без шор

Увядших тел пробелом.

Я притворяться не смогу,

Что было Богово, прожили,

И либидо не стерегу,

Да мы о нём и не тужили.

От меланхолии перо,

Бумага, разум ясный.

Живу печальнее Пьеро,

Но это не напрасно..

СЕРГЕЮ

Звучит мелодия набата,

В ней боль неизлечимых ран.

Та боль на памяти солдата,

А память в прошлом, где Афган.

И с православных колоколен

Стекают слёзы матерей

И слёзы многих вдов невольных,

Но мы не в силах быть добрей.

Как объяснишь манеру боя

И непредвиденный облом.

И небо, вечно голубое,

А за дувалами их дом..

И эти горы, перевалы

Пристреляны и вдоль, и вкось.

Команды ждём: «Ребята, валим!»

И мы в Россию на авось.

Но как обидно за погибших,

Ну почему не я, а он?

И кто жене в письме напишет,

Сто он от смерти защищен.

Я одеваю старый тельник

И примеряюсь к орденам.