С царём в голове. Мастерская современного каприза

(Шишка)

Была способна Маня к языкам:

Французский и английский, и немецкий

Штудировала въедливо, не детски,

Древне-церковный относила к мерзким,

Но скрыть умела все от классных дам.

И не вела она особых дружб.

И дети, ей подобные, не редки.

Домашний круг, уроки и отметки.

Последние весьма в журнальной сетке

Сулили в сумме, скромный пусть, но куш.

Вот-таки в пятом, например, году

В гимназии вдруг стали суетиться.

(Она имела патронаж царицы.)

Сам едет!!! Смысл имеет подучиться

И оказаться в видимом ряду.

Директор не дурак был, «миль пардон»,

Врата открылись перед Николаем.

Пес ни один по-русски не залаял,

Портрет был в срок, и дворник – «дело знаем» —

Алису утром «вздернул» на фронтон.

Довольный Император весь в усах,

(Царица на портрет была похожа),

Шел по рядам к отличницам, и что же:

У края лба, лоснясь под белой кожей,

О ней уж он не помнил, но – краса —

Сиял его японский «сувенир»,

Неизведенная и мазью шишка.

И будь среди встречающих мальчишки,

И страхом не сдержало бы интрижки,

Но дисциплина – девочек кумир.

Помазанник при полной тишине

Хрустел начищенными сапогами;

Ни шевелька, ни носом, ни руками,

Отроковицы про себя икали,

И лишку подышать вело б к вине.

Лишь Машенька, наивная душа,

Увидев шишку, охнула, как дома,

И будто бы с Царем давно знакома

Кивнула головой. Не надо грома —

Директор сполз «в ударе» не спеша.

23. (Шаляпин)

Был март, во всю теплело, и хотя

Опять мятежники пытались лаять,

Весна была от края и до края,

И злой курьез с визитом Николая

Не отразился на судьбе дитя.

Он сам смеялся, в кабинет придя,

И воскресив директора подарком,

«А звать как?» «Стружкина Мария», – каркнул.

«Остепенится, не беда, до брака».

И, как приказ, слова глаза едят.

«Как отчество ее-то, бишь, скажи?»

«Мартыновна! Кем был, не помню точно…»

«Я знал его, он помогал нам очень.

Спасибо за портрет, похож и сочен.

В театр детей сводите для души».

И вот, они уже идут в Большой.

И старших, и прилежных это право.

Не всяко воскресение кроваво.

Мария среди них, скромна, как пава,

Но ей и так, похоже, хорошо.

«Севильского цирюльника» дают.

И в роли Дона Бартоло – Шаляпин.

Выходит: из кулисы кончик шляпы,

Потом ботинок, после нос этапом.

А Фигаро тебе – и там, и тут.