Мой потерянный рай

 – А я не могла уйти из дома в тапках, в халате и без ключей! Я не могла, чёрт бы подрал всех, оказаться у него в квартире, потому, что …потому, что не могла и всё тут! Слишком мало времени прошло с того момента, как я предположительно вышла их квартиры в пеньюаре, доехала до дома Армани, убила его и убежала! Я наследила там, кругом мои отпечатки, меня ещё стошнило, я запачкала рвотой его халат! Я отлично помню, как выбежала из его квартиры, миновала консьержку, поймала частника, как он отвёз меня домой! Кстати, вошёл в моё положение, помог мне открыть дверь какими-то странными отмычками, а потом я заснула… а когда проснулась, ко мне завалился следователь! Понимаешь? Следователь! Не могли так быстро выйти на меня! Тут определённо есть какая-то странность! – Юю понизила голос до едва слышного шёпота, – не могли менты так быстро выйти на меня! А даже если и вышли, а они вышли, то я ни черта не понимаю! Он допрашивал меня, допрашивал, я стала показывать ему как именно я сидела, в какой позе, на чьей страничке «вконтакте» была, потом я нечаянно «лайкнула» его очередную фотку и… оказалась….

На Юю напала жесточайшая икота. Она икала, икала, икала и никак не могла остановиться. Григорий молча встал, налил из графина бокал воды и сунул в зубы икающей Юстине. Зубы громко клацнули о края хрустального бокала, дрожащей рукой Замойская взяла бокал, сделала пару глотков, облилась, виновато посмотрела в лицо Григорию, который так же молча забрал у неё бокал и, перестав икать, уставилась на него, совершенно забыв о собственной наготе.

– Скажи, этот к-клуб, он в к-каком районе находится?

– Репино.

– Репино? А к-который час? – на смену икоте пришло лёгкое заикание. – Скажи, п-пожалуйста!

– Без двадцати пяти восемь!

– Этого не может быть, – убитым голосом проронила Юю, и из её глаз выкатились две робкие слезинки, предвестники грандиозной истерики. – Этого не м-может быть! В семь я была дома, когда пришёл следователь! Мы разговаривали, примерно минут пятнадцать, мотом я оказалась здесь, минут пять на наш с тобой разговор, еще двадцать ушло на то, что я была без сознания, Господи, Господи, Господи!!! Гриша, ты понимаешь хоть что-нибудь?

– Понимаю, что ничего не понимаю! – Честно ответил Григорий.