На стыке времен

Он был очень смущен и боялся встретиться с ней взглядом. Руки дрожали, и когда он в очередной раз неловким движением уронил под стол прибор, тхилисси чуть слышно засмеялась и потребовала слугу подать новый. Шелг смутился больше прежнего, и его обычно бледное лицо залилось румянцем.

Тсхилисси поняла, что смущает гостя, и пояснила, что ее хорошее настроение вызвано приездом гостей. Она сказала, что много наслышана о младшем сыне Главы Совета Тсхигарда и ей интересно с ним познакомиться.

Шелг удивился осведомленности тсхилисси, но все объяснилось, когда он поймал взгляд дочери Хорха на полку с книгами: на многих корешках было вытиснено его имя.

– Не знал, что вы интересуетесь технической литературой.

– Отчего же, я считаю «Методологию развоплощения оборотней» очень романтичной. Как можно не интересоваться мнением Величайшего Теоретика современности?

Шелг усомнился в искренности тсхилисси, попытался состроить безразличную гримасу, но тут же пожалел об этом – дочь Хорха доверчиво заглянула ему в глаза и почти шепотом произнесла:

– У нас, на Западе, тсхи интересуют только две вещи: охота на оборотней и борьба за власть.

Сердце забилось в груди Шелга с бешеной силой, и ему показалось, что его биение услышали сидящие за столом и перестали жевать. Немеющим языком он еле слышно вымолвил:

– Хочешь, я расскажу тебе про Море?

– Конечно, я никогда его не видела, у нас здесь одни горы.

– Давай встретимся вечером.

– А ты разве не будешь ужинать с отцом? На ужине будут только тсхи, а для тсхили ужин подадут в летнюю гостиную, в саду. Вероятно, вам предстоит обсуждение чего-то очень важного?

«Боги, что может быть важнее тебя!» – подумал Шелг, а вслух произнес:

– Вечером я буду ждать тебя в саду.

Шелг увидел, что сидящий на другом конце стола брат, понимающе улыбаясь, подмигнул ему и незаметно показал большой палец правой ладони, зажатой в кулак.

Шелг, поблагодарив богов и присутствующих за трапезу, извинился, сославшись на усталость и дурное самочувствие, и почти бегом направился в свои покои.

VIII

Посадка происходила в сумерки, поэтому Роттон, разглядывая маленькую и с виду негостеприимную планету, не увидел ни огней городов, ни очертаний жилищ.