Из былого. Военно-морские истории

Голова твоя вместе с верхней частью туловища начинает клониться к одной переборке, в то время как ноги по палубе коридора автоматически смещаются к противоположной. Так что идущий человек в проёме коридора смотрится не прямо, а по диагонали. Накренившись, корабль на какое-то мгновение замирает в конечной точке и начинает обратное движение. А вместе с ним начинаешь своё движение в другую сторону наклона и ты. На сильной волне, когда размах качки довольно большой, иной раз приходится перебирать ногами чуть ли не по самой переборке.

Если же впереди вас по коридору идёт кто-либо, то смотреть со стороны на эти его качания без улыбки просто невозможно.

Но, как говорят на востоке, вернёмся к нашим баранам.

В коридоре у камбуза стоял злой дежурный по низам. Руками он припёр к переборке кока, не давая тому стечь вниз, на палубу. Если бы не этот разгильдяй, старшина лежал бы сейчас, мерно покачиваясь, на рундуке в кубрике, и никто бы его не тревожил. По неписаному морскому закону, во время шторма, понимая состояние людей, без особой нужды никто никого никуда не дёргает.

Кок же, узбек Бурхон Эшкуватов, искренне не понимал, чего от него хотят. Собирая всю свою недолгую сознательную жизнь хлопок на своей тёплой родине, где растут лук, чеснок, виноград и персики, он даже в самом страшном сне не мог себе представить, что человеку может быть так плохо. А когда оказалось, что ему в таком состоянии нужно ещё и обед сготовить, Бурхон решил лучше умереть, но на камбуз не идти.

Первые сутки этого проклятого шторма ему было просто плохо, но он что-то там такое на камбузе варил и даже немного соображал. На вторые сутки ему стало очень плохо, но он ещё мог самостоятельно передвигаться. А сегодня – как это русские говорят? – небо стало похоже на шкурку маленького барашка.

Старпом взглянул на кока, и ему всё сразу стало ясно.

– Кок, почему обед не готов? – для проформы спросил Сергей.

Тот поднял непослушную голову и мутным взглядом обвёл стоящих рядом боевых товарищей. Голова болела дико и страшно гудела. Бурхон с удивлением отметил про себя, что это гудение прослушивалось даже вне головы.

– Так мы же в море! – с отчаянием выдавил из себя сын востока.

– Ну и что? – В голосе старпома явственно послышались стальные нотки.