Отброшенные в Африку

Тут, конечно, уместно вспомнить о яхтах, ведь их размеры тоже невелики. Но яхты – это морские птицы, они рождены для волн и ветра, это их стихия и дом. В отличие от нашего рыбацкого поплавка, который обязан телепаться на леске недалеко от берега.

Это свойство поплавка – не тонуть, даже оторвавшись от удочки рыбака и уплыв в неизвестность – нам очень пригодилось. Наш пароходик и был поплавком, перед которым поставили задачу: двигаться вперед по курсу к цели и по пути не пропасть в опасных водах Западной Африки и мангровых зарослях дельты Нигера.

Что ждало экипаж в этих случаях в общем-то известно, пираты свидетелей не оставляли. Хотя и бывали случаи, что свидетели сами становились пиратами и даже пиратскими главарями, сумев подмять под себя вчерашних крестьян и объяснить им, как лучше и эффективнее делать то, от чего они сами недавно страдали. А что? Раз до Родины уже не добраться, да она их и не ждала, то профессиональные моряки, подкорректировав старые и освоив новые навыки, вполне удачно принимались руководить африканской морской шпаной.

На закате, закончив все основные приготовления к раннему утреннему отходу, мы вшестером собрались на палубе. Подъехал большой босс, передал документы на отход и мы, что называется, присели на дорожку, расположившись за принесенным столом.

4.

Шли мы в Экваториальную Гвинею. Подмышка Африки, слаборазвитая страна, правда, с большими перспективами, к которым, возможно, мы будем причастны.

Ну и наш босс, который знал Экваториальную Гвинею не понаслышке, решил долго не всматриваться и не тянуть с анализом, а послать на место кораблик – помогать гвинейцам с перевозкой самых разных товаров из соседних стран. Ну и чтобы быть поближе к пирогу, когда его начнут делить.

Но лезть к пирогу в одной компании с такими акулами как Франция, Америка или Китай очень опасно. Лучше стоять с краю, делать свое дело как можно лучше и ждать. Нам, бывшим советским людям, только и оставалось как придерживаться такой тактики. После сдачи всех своих мировых позиций, после провала модернизации государства и краха идеологии мы не могли рассчитывать на большее.

Это сейчас я все чаще возвращаюсь мыслями в то время.