Отброшенные в Африку

Были и каменные постройки, говорившие о наличии когда-то портовой службы, но теперь прямо из их окон росли пальмы.

Пройдя по узкой, но хорошо утоптанной тропинке, мы наткнулись на деревянную кособокую хижину с надписью: «Бар-Дискотека» и поняли, что дошли до цивилизации. В баре оказались вполне холодное пиво и кока-кола. Странно было видеть прилавок с горящей свечой и стоящие на нем запотевшими банками. Электричества нет, а напитки ледяные – как такое возможно? Но самое поразительное – это полоска белых зубов, открывшаяся в улыбке и белки глаз, появившиеся откуда-то из сумрака за прилавком.

Вскоре зубы и глаза трансформировались в стройную, неожиданно близко очутившуюся черную девушку. Она показала на банки и спросила на необычном на слух английском: «Сколько нужно»?

Целью нашей разведки было найти какую-нибудь мастерскую по ремонту тракторов, а не похмеляться. Поэтому мы не стали блистать нашим незнанием английского, не говоря уже про испанский, на котором девушка повторила вопрос и ушли, как говорится, огородами к кораблику.

Заблудиться мы не боялись – свернуть с протоптанной дорожки без, как минимум, бензопилы «Дружба» было просто физически невозможно. В общем через десять минут вся команда была в сборе. Капитан объявил, что за хорошую работу и трезвый вид народ, кроме меня как ответственного за железо, едет в город на отдых. Мне предстояло еще поработать с главным двигателем, поменять все фильтра и масла. И еще сделать профилактику генератору, он, работяга, был у нас один и не выключался почти месяц.

Должен сказать, что у меня особенные отношения с механизмами. Не знаю, правда, как оно работает, но мое присутствие действует на железо благотворно. Вот, например, не запускается какой-то механизм, ну никак не хочет, но стоит мне только подойти – и он начинает исправляться и слушаться. Не раз замечал за собой такое. Может, конечно, я впадал в такую ремонтную эйфорию, что помнил только начало ремонта и его конец, когда железный упрямец уже начинал слушаться… Короче, не знаю и объяснить никак не могу.

Механизмы «Осетра» стали для меня чем-то большим, чем железо. Я с ними и разговаривал, и успокаивал, и упрашивал. Когда смотреть за борт было уже не то что страшно, а просто кошмарно, я мысленно спускался на микроуровень каждого механизма и упрашивал, умолял, например, регулятор двигателя держать стабильные обороты, потому как видел, что одна маленькая деталька в его конструкции чувствует себя совсем плохо.