Женщина-Волшебство

Я осталась одна на трассе. На секунду меня пробрал страх, который тотчас ушёл, как только я подняла глаза. Высоко, в ночном тёмно-синем и беззвёздном небе, как царица, обречённая высотой своего полёта на единение со всем миром, благородно сверкала одинокая серебристая луна. Мы были вдвоём на бескрайнем просторе жизни земли и неба.

Я, зачарованная её красотой и безмолвием пространства, не могла отвести глаз, а она говорила мне:

– Не бойся, я с тобой, я тебя вижу, ты не одна. Просто иди.

– Я иду. А куда иду? Для чего иду? Зачем? Зачем рождается человек? Зачем родилась я? Я так устала задаваться этим вопросом, но я не могу перестать его задавать.

Я шла и бурчала себе под нос одно и то же, медленно пробираясь по декабрьской глубокой и вязкой серой массе, загребая в свои брендовые ботфорты смесь из дорожной грязи и чистоты зимы.

Несколько машин пронеслись мимо на огромной скорости. Я не пыталась их остановить и попросить о помощи.

Я обессилела и безропотно смирилась с тем, что, как мне казалось, ожидало меня через час или два: обморожение и смерть. Я уже начала озираться в поисках места для моего сна, как в паре метров от меня у обочины остановилась машина. Окно опустилось.

– Девушка? Вы в порядке? Что случилось? Вам нужна помощь?

– Мне так неудобно, я грязная и пьяная. Я не испачкаю вам авто? Простите, у меня язык заплетается… – О чём вы говорите? Садитесь, какой у вас адрес? Вы помните? Мы вас отвезём.

В машине, которая, как спасательный круг среди необъятного синего моря ночи, появилась откуда ни возьмись, сидели мужчина и женщина.

Они повторяли мне те же слова, что и девушка около бара – Всё будет хорошо.

В дорогущих замызганных сапогах и в не менее заляпанной кожаной куртке с богатым лисьим мехом, слипшимся от моих похождений, с растёкшимся макияжем и размазанной на пол-лица алой помадой, я ввалилась в квартиру, на автомате закрыла входную дверь, взглянула на себя в зеркало и дико засмеялась.

– Ваше благородие, госпожа Удача! Не везёт мне в смерти, повезёт в любви?

После чего рухнула в коридоре, не сняв верхней одежды, и уснула.

Я оказалась в колыбели жизни, которая бережёт маленького несмышлёного ребёнка своей любовью.

Все мы были исполнителями воли вездесущего. Ничто не способно было помешать тому, что задумано.

Кто-то крикнул: «Шлюха!»

К началу весны мне удалось поумерить свои алкогольные аппетиты.