Эльзевир. Месть Астарона

– Если при помощи таких жертв закрывали разломы, то сотворили это отнюдь не варвары, а те, кто прекрасно владел магией, – сказал Каяр.

– Кто мог знать, какую цену надо заплатить?

Каяр скрипнул зубами от злости. Его подмывало поведать про свой разговор с Зервом. Ужасные предсмертные откровения безумного старика не давали покоя. Если Пандорий знал, как открыть дорогу в иной мир, мог знать, как и закрыть ее. Если так, то этим знанием он поделился не с белыми магами. Проклятье! Ни Пандория, ни Зерва об этом больше не спросишь!

– Кто бы он ни был, он спас Нум и заработал вечное проклятье, – выдохнула Шантри.

– Вопрос в другом: когда стало известно, как можно оборвать связь с миром нелюдей.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Шантри.

– Пандорий… – Каяр замялся. – Ему могли подсказать, как открыть дорогу в чужой мир, а затем… Затем тот, кто начал это, нанял еще кого-то, чтобы закрыть путь. Или сделал это сам.

– Обмануть Пандория, белых. Какой в этом смысл?

– Кто-то хотел начать большую войну между пришлыми и людьми.

На душе у Клинка сразу стало легче, словно он и впрямь поделился со спутницами откровениями Зерва. Шантри покачала головой:

– Белые маги совершили страшную глупость, но обвинять их в еще большем преступлении – нет оснований.

– Бабушка говорила, что по одному слову трудно представить весь рассказ, – вставила Эльна.

– Она права. У нас лишь обрывки фраз из повествования о тайне разломов. Нам не понять замыслы ни богов, ни духов.

В храме кровавого бога не нашлось ничего ценного. За жертвенными камнями пол был усеян костьми животных – судя по количеству, не только тех, которых умерщвляли белые маги. Странно, что вокруг были только кости, словно магия, пронзавшая пещеру, пожирала плоть жертв, оставляя только скелеты. Каяр обнаружил несколько человеческих черепов, на сей раз взрослых людей. Этого следовало ожидать: обряды в этом кровавом храме проводились жестокие. Останки, похоже, никогда не убирали, лишь сгребали подальше от алтарей.

Помимо костей обнаружились и кое-какие ценности. В темной нише в стене стояли несколько нефритовых чаш со следами запекшейся крови; возле одного из жертвенных камней лежал ритуальный кинжал с длинным тонким лезвием, на железной рукоятке виднелись полуистертые руны; а в груде костей завалялась золотая монета, одну сторону которой украшал профиль неизвестного правителя, а вторую – изображение башни.