Девушка в сонном царстве

Не могла она заранее узнать цель моего визита, да и догадаться тоже не могла. Цель у меня довольно необычная, вряд ли к ней часто с подобным приходят. Все-таки мощная тетка, не зря девчонки в институте говорили…

– Ну да, в каком-то смысле… – смущаясь, промямлила я. – Только не дитя это вовсе, а так… эмбрион. Второй или третий месяц беременности. Скажите, это возможно?

Ведунья опустила голову и замолчала. На ее слегка одутловатое, зато без видимых морщин лицо упали локоны, черные как смоль. Судя по оттенку кожи (очень светлому, почти белесому), она вряд ли была природной брюнеткой.

– Возможно, – внезапно сказала Вальпраксия, отбрасывая крашеные локоны с лица. – Но только при одном условии. Этот грех ты примешь на себя!

– Что? – не поняла я.

Ведунья безжалостно улыбнулась.

– Грех, говорю, примешь на себя. Иначе не возьмусь.

Ошарашила она меня. Что за странное условие?! Почему я что-то должна принять на себя? Я за работу деньги плачу, и для меня, простой студентки-третьекурсницы, отнюдь не малые.

Была бы я абсолютно неверующей, согласилась бы не раздумывая. Но абсолютно неверующей я не была.

Откровенно говоря, в своем отношении к Богу я еще не определилась. На словах я готова была его отрицать, но в душе уверенности не было. Вот и сейчас стало как-то тревожно. А вдруг он все же существует? А вдруг накажет меня за так называемый грех, хотя какой это, собственно, грех?

– А по-другому точно не получится? – растерянно спросила я.

– Точно! – жестко бросила ведунья. – По-другому не работаю. Или прими этот грех на себя, или топай домой.

«Может, она просто набивает цену, – подумала я и стала мысленно подсчитывать свои финансы. – Что ж, если так, то тысчонку-другую могу и накинуть. Вот ведь, право, вымогательница! Видно, все они такие…».

– Может, все-таки есть какой-то иной вариант? – спросила я, многозначительно взглянув на сумочку, висевшую на спинке стула.

Ведунья внезапно вспылила.

– В первый раз такую дуру вижу! Пришла ко мне заказывать убийство, а о том, что это грех, даже не подумала.

– Да какое же это убийство?! – искренне возмутилась я. – Всего лишь выкидыш на раннем сроке. Если считать его убийством, то у нас таких убийц – половина курса. Эмбрион – он и есть эмбрион! Горстка делящихся клеток и ни капли мозгов, никакого маломальского сознания.