Новый Раскол

Да и от кого отсоединяться-то? От своих сестер и братьев? Я сам родился на Западе, жена – на Востоке. Дочь еще до раскола за западника замуж выскочила, а картошку до сих пор у нас на даче тут, на Востоке, сажают. Вот тебе и разные страны! Толку-то, что границу нарисовали, а живем как жили, только что паспорта отличаются. Так что ж нам, самим с собой воевать, что ли?

– И все-таки… А вдруг начнется?

– Вот ты – человек военный. – Водила покосился на мои лейтенантские погоны. – И что же, ты хочешь войны?

– Нет конечно! Кто ж ее хочет-то? Но если прикажут…

– Прикажут… – хмыкнул водитель.

 – А своя голова на плечах есть?

– Я присягу давал!

– То бишь за тебя другие думают, – с усмешкой подытожил водитель. – И даже если скажут в родного отца стрелять…

– Что ж вы сразу-то в крайности? – обиделся я.

– Почему же в крайности? Вполне реальный пример. – Водила с хитрецой глянул на меня. – Такое ведь не раз бывало: отец по одну сторону, сын – по другую. Ну так что, коли прикажут, неужто не выстрелишь?

Я не ответил, молча смотрел на несущиеся навстречу белые штрихи дорожной разметки.

Хотя, признаться, задумался: а стал бы или нет?

– Да ладно ты, расслабься, – махнул рукой водитель. – Этого делать не придется. Потому как, я тебе так скажу, нет такой силы, которая заставит нас стрелять друг в друга. Народ же не дурак. Что бы мы да по своим же!.. Так что не будет никакой войны. Поверь мне на слово. Не бу-дет!..

И вдруг глаза у водителя стали размером с полтинник. Я тоже взглянул на дорогу, и у меня перехватило дыхание.

Прямо на проезжей части стояли два солдата: один – высокий, в камуфлированной форме, другой – небольшого роста, в хэбэ темно-песчаного цвета. Оба с автоматами и в касках. Лица закрывали черные маски с прорезями для рта и глаз. Увидев нас, тот, что в «песчанке», присел, укладывая на плечо… гранатомет!

– Ща жахнет! – завопил водитель, налегая на руль, и дал по тормозам.

Машина с визгом покатилась в кювет. Но не успела остановиться, как мы распахнули дверцы и повалились в траву.

Примерно с полминуты мы напряженно ждали взрыва. Наконец я решился приподнять голову.

– По-моему, нас разыграли, – заметил я, вставая, и кивнул на убегающих по дороге парней в военной форме.

На дороге валялся брошенный «гранатомет». Я поднял его, осмотрел:

– Это муляж. Пустышка. Прикололись пацаны.

Водитель мигом оказался на ногах, и вслед исчезающим вдали солдатам посыпался шквал непечатных слов.

– Ну, я им покажу, раз их так!..