Волшебный поезд. Сборник сказок для мудрых

Собакой, говорите? У которой много хозяев?

– Это какой-то кошмар, Волшебник, – воскликнул вредный читатель. – Я любил всех и все любили меня. В каждом я видел самого дорогого для меня человека. И каждый видел во мне самого для него дорогого человека. Там все постоянно плачут и смеются, плачут и смеются.

– Плачут и смеются? – рассеяно интересовался я, думая, что сейчас три часа ночи и мне скоро вставать на работу, а на улице холодно и на работе тоже холодно. – Чего это вдруг они и плачут и смеются?

– А как иначе? – воскликнул самый вредный читатель.

 – Как иначе, когда все друг друга любят? Во-первых, все переживают и волнуются друг за друга. Все радуются достижениям каждого и все печалятся неудачам каждого. А смерть?

– Что, смерть? – спросил я.

– Как что? – заорал он. – Как что, когда постоянно на ваших глазах умирают те, кого вы любите.

– Да, но при этом постоянно кто-то рождается, – решил я успокоить несчастного.

– Ну вот, поэтому мы там только и делали, что плакали и смеялись, плакали и смеялись, – сказал он.

 – Послушайте, Волшебник, а какой дурак вообще придумал всеобщую любовь?

– Так… это… – растерялся я. – Ты её и придумал.

– Как я? – ужаснулся самый вредный читатель.

– Да вот так вот, – ответил я. – Ты и более никто.

– Да-да, – думая о чём-то своём, проговорил самый вредный читатель, – я и более никто. Как это Вы верно сейчас подметили.

– Ну, так что, – как бы подводя итог всему, спросил я, – будете и дальше стремиться к всеобщей любви.

– Боже сохрани, – воскликнул он. – Никакой всеобщей любви. Хватит. Налюбился – во как. Найду одну какую-нибудь женщину и мы с ней будем любить только друг друга. Мне этой всеобщей любви за глаза и за уши хватит на сотню миллионов лет вперёд.

– А дети как же? – зевая, поинтересовался я. – Их любить тоже не будете?

– Дети? – в ужасе прошептал самый вредный читатель. – Любить? Ну уж нет. Только забота, только ласка и внимание, и не более того. Детей надо воспитывать, а не любить.

В лучшем случае, я буду для них другом и то, если будет такое желание.

– Вам, наверное, пора? – сказал я, кивая в сторону выхода. – Все уже ушли.

– Миллион брать будете? – спросил Иван. – Здесь вот остался один.

Самый вредный читатель в ответ усмехнулся, отрицательно покачал головой и вышел из квартиры. Иван выбросил миллион в урну и хлопнул в ладоши. Грянул гром и только после этого сверкнула молния. Всё исчезло, моя квартира приняла прежние размеры.