Игра воображения. Наука и дед Хитрей

Нам пришлось валить выросшие тут деревья. Когда-то на делянке были повалены все строевые сосны, а не удосужились почистить место до конца и выросли там берёзы и откуда-то взявшиеся клёны.

Вальщиков в нашей бригаде было мало, и я тоже взялся за пилу.

Но вальщик из меня не получился, а потому валить большие деревья взялся местный пожилой мужик из соседней деревни.

Пока суть да дело, я было отвернулся и отвлёкся, смотрел на другую сторону делянки, где гулко стучал топор, обрубая сучья, там готовили брёвна к отправке.

Очнулся я уже рядом с «каретой» скорой помощи, куда меня переносили на носилках. Оказывается: скорая была вызвана на делянку с района сразу и дежурила, это директор леспромхоза знал, что бывают аварии при том, когда нанимает постороннюю бригаду, из посторонних людей.

Я очнулся и слышал разговоры сопровождавших меня до больницы двух мужиков с врачами и медсёстрами:

– Вот, человека загубили, – недружелюбно сказал врач.

Речь шла не обо мне, как я потом догадался – убило мужика комлем дерева, которое он валил: комель отпружинил и ударил его со страшной силой.

– Ты видел, как он лежал, лицо его почернело, правая рука вывернута была, как он бензопилу выбрасывал, – за пилу больше переживал.

– Помирал – никто его не трогал, не решался, – «нехай душа уходит», – сказал кто-то там. —

– Известно, помер, за женой послали уже в его деревню… —

– Так у нас был случай пару лет назад, – продолжил врач скорой помощи, – человека бревном так притиснуло к земле, – что кишки изо рта вышли… – и тут я потерял сознание снова, когда машину на въезде в районный посёлок тряхануло на кочке, а может от страшных разговоров замкнуло в мозгу?

Мне повезло больше.

– — – — – — – — – —

И город мне тоже был родным, всё сознательно-взрослое детство я провел в городе, в деревню к бабушке ездил только на пару месяцев и то летом бывало, в пионерские лагеря посылали меня родители.

До чего же я был рад этой встрече с родной землей, с родными местами! Даже запах и вдыхаемый воздух казался родным.

Я вернулся. Если посчитать, от 19-летнего возраста моего до 40-ка лет – почти двадцать лет я не был на родине.

И случилось встретиться с теми людьми, которые знали меня в юном возрасте.