На Окских просторах

Среди них был и окунёнок Лео.

Тем временем из звездолета вылез осминог с красивой вазой, доверху наполненной изумрудами и, плавно поплыл в сторону Митрича.

Лео – маленький окунёк, размером со спичечный коробок безумно любил все яркое и блескучее. Сколько раз он со всей своей дури бросался на блесну. Рыбаки плевались, снимали Лео с крючка и, выкидывали обратно в воду. Принеси такого домой – даже кот засмеёт.

По количеству ран на морде Лео уступал только Осе. Но Ося, пользуясь своей силой, рвал леску или уплывал вместе с удочкой, а иной раз и вместе с рыбаком.

Рыбаков Ося отдавал русалкам, а крючки и блёсны просил вынуть водяного. Митрич выручал Осю по старой дружбе, а тот поставлял ему новых русалок и, забытую рыбаками в воде, выпивку.

Уж сколько раз мать Лео учила бестолкового сына оплывать блесну, показывала, что будет, если до нее дотронуться – била хвостом по леске и, отлетала в сторону. Все без толку! Как только Лео увидит, как что-то блеснуло – летит на свет с открытым ртом.

Вот и в этот раз, увидел Лео, как что-то брызнуло лучами во все стороны, бросился на это сияние со всех своих плавников и, схватил и, погнал в омут – прятать.

Вещь была большая и не вкусная – во рту еле помещалась. Лео завернул за валун и выплюнул камушек на мелководье, где любили греться на солнышке молодые щурята.

Лео действовал так стремительно, что никто и не заметил, что один изумруд пропал. Митрич благосклонно принял подношение, поблагодарил, попросил, чтобы улетая, прибрали за собой, сел на Осю и уплыл в резиденцию «Бочаров ключ».

Русалки, поняв, что щекотать тут некого, уплыли поближе к омуту в свою «Русалочную бухту».

Вот как было на самом деле…

1

Сельпо в Велегоже ничем не отличалось от сотен таких же типовых магазинов окрестных сел и деревень. Но отличия были. Главная достопримечательность магазина – продавщица Зина. Зимой и летом Зина была одета в бальное платье ХVШ века, на голове локоны, на шее и в ушах сверкали драгоценности. Руки Зинаиды всегда были в чистых перчатках, зимой в лайковых, а летом в кружевных, ажурных.

Местные жители к Зининому облику привыкли, а дачники и приезжие разглядывали ее с интересом. И уж совсем открывали рты, когда Зинаида спрашивала тихим, но звонким голоском:

– Чего изволите Сударыня (или Сударь)?

Закончив расчеты с покупателем, Зина обычно говорила:

– Соблаговолите получить сдачу, – и отдавала все до последней копеечки.

Все это сопровождалось шуршанием пяти пышных юбок.