Иррациональное убийство

Элла стояла с телефоном в руках и боялась пошевелиться.

– Я звоню, чтобы напомнить о себе. Надеюсь, ты меня еще не забыла?

– Нет, – еле слышно произнесла она.

– Громче, я не слышу.

– Нет, – почти закричала Элла и разрыдалась.

– Ну, что ты, малышка, не надо так буйно реагировать, просто часики тикают, тик-так, тик-так, тик-так…

На том конце положили трубку. Элла продолжала стоять, боясь пошевелиться. Она не помнила, сколько простояла вот так, босая, пока не почувствовала дрожь во всем теле, то ли от холода, то ли от того, что алкоголь стал выходить, и начинался, как в народе говорят, будун, а еще проще – отходняк.

– Алло, Игорь? – Произнесла еле слышно Элла, когда на том конце подняли трубку.

– Боже, ты на часы смотрела?

– Прости, мне надо с тобой поговорить.

– Элла, ты опять набралась, и тебя на откровения потянуло? Я уж думал, что твои попойки и ночные похождения остались в прошлом.

– Да выслушай ты меня, наконец! Хреново мне, понимаешь?

– Ты что, опять за старое?

Голос в трубке прозвучал холодно и жестко.

– Нет, просто выпила, не более того.

– Просто выпила? Да ты набралась, по ходу. Хотя это твое нормальное состояние. До утра не подождет, все-таки я не твой личный психоаналитик? Я тебе давно говорил: заведи себе и общайся, папочка все оплатит.

– Скотина! Да пошел ты… – Элла запустила телефон в стену, тот с грохотом отлетел, но, – вот что значит качество, – Верту остался целехоньким, даже не раскололся.

 – Да пошли вы все, к черту, к дьяволу, еще куда там посылают, чтобы не возвращались? Достало все!

Они были знакомы еще со студенческих лет. Он был парень всем на зависть, хоть и скотина порядочная. Про скотину она узнала гораздо позже. Сначала он был сплошная милота: букеты, сладости, отчего попа стала неприлично расти и со сладким пришлось завязать, хотя попа выдающихся размеров ему, безусловно, нравилась. Короче, в пору букетно- конфетного периода Элла летала на крыльях любви, итогом был не допуск к сессии, отчисление маячило на горизонте, помог, как всегда, папа, явившись к декану с предложением, от которого последний не смог отказаться.

Дома был скандал, отец орал и грозился лишить карманных денег, мать хваталась за валерьянку, и оба наперебой повторяли, какой Роберт молодец, и какая она оторва, неизвестно в кого. Элла грозилась, что уйдет из дома, на что отец орал еще больше и шел в ее комнату собирать чемодан.