Long drink-3. Стихи

Где на горе седой потомки птицы вещей

И свет любви твоей, мерцающий, горит…

1985

Растишь, лелеешь, бережёшь

Растишь, лелеешь, бережёшь

И молишь время о продленье,

И вдруг в ладонях – жалкий грош,

А за спиной – пожарищ тленье.

И ропот сосен в вышине,

И ветер, воющий бесстрастно.

И нет уж сил. И стон во сне.

И снова только даль – прекрасна.

А рядом, рядом – оглянись:

Увидишь пустошь, разоренье.

И скорбь, и плен. И тщетно мысль

Мятётся в поисках решенья.

Неужто жизнь пройдет вот так —

В пустых глазах, в привычном круге?

И в неуменье обретать,

И в вечном русском – будь, что будет?

И привкус горечи во всем,

И цвет банальности унылой.

И опустевший, стылый дом,

Где лишь вчера любовь светила.

Я, наверное, схожу с ума…

Я, наверное, схожу с ума.

Только от того, что ты не звонишь.

Оттого, что снова все – сама.

И не вызволишь, и не дозволишь.

Раскрутилось колесо судьбы,

Да буксует как-то несерьезно.

Глухо, немо на мои мольбы.

Снизойдёт – на высохшие слезы.

Протяни же через глушь ночи

Трель звонков, порвущих перепонки.

Только так забыто не молчи,

Мне всю душу вычеркнув и скомкав.

Будешь весел – веселись вдвойне.

А грустить – то так, чтоб вдвое легче.

По весне с войны придешь ко мне —

Я сорву с себя осенний вечер.

    1987

Я исповедую любовь

Я исповедую любовь

И не боюсь кричать об этом.

Она пришла без клятв и слов.

Её узнала по приметам.

Узнала вздрогнувшей душой,

Биеньем сердца неудержным,

По отторжению всего,

Что украдёт хоть часть надежды.

Один мне Бог, один порог.

Они сошлись на этом слове.

И верю: близок, близок срок,

Когда увижусь я с любовью.

Пока она идёт ко мне,

Я жду её, тая дыханье.

Ей трудно там, во тьме и мгле,

И мне слышны её стенанья.

Она бежит от пестроты,

От фальши громкой и блестящей.

А рядом с ней – я знаю, – ты

Идёшь ко мне, от слез незрячей.

Я жду тебя, не помня слов

Тех песен, что давно отпеты.

Я исповедую любовь.

И не стыжусь кричать о этом.

    1987

Мальчики, простите, дорогие

А.Р. и В.Р.

Мальчики, простите, дорогие,

Нас, не знавших, как страшна война.

Как дошли до дома вы живыми,

Как пятнали ваши имена.