«Дама в черной перчатке» и другие пьесы

И моя пытка длинна, как хобот слоновий,

Мне кажется, что я и сам слон —

Такой я большой и добрый, и столько из меня течет крови,

А город вбивает мне в уши перезвон,

Перезвон влез в мой слух, стал жутким и рослым,

Сдавил щипцами идей мою розовую похоть.

Меня город мотором сделал, и я сюда послан,

Чтобы вас научить быстреть и не охать.

Женщина:

Ты никогда не видал, как море зелено-железные завитки

Прибоя вплетает в косы прибрежий?!

Лирик:

Зато у меня миллион и еще четыре руки,

А искренность все реже.

Только это ничего. Можно водку

Пить и без салата густого;

Я вчера утром завязил в асфальте мою походку,

Зато выиграл в лотерее-аллегри корову.

Женщина:

Ты растратил мысли, как спички.

Купи новую коробку – это стоит пустяки;

А то смешно: у тебя кружевные лифчики,

А на глазах продранные чулки.

Ты косишь правым сердцем!

Сторож:

А левое

Трамвай расплющил!

Трамвай:

Мммммммпушшш!

Лирик:

Эй, здравый смысл – тубо! Куш!

Я – голенький! Но меня зовут королевою,

Потому что только на меня время льет холодный душ,

Ведрами дней меня окачивает впопыхах.

Ко мне набережные протягивают виадуки,

Хватают меня за шею, копышатся в моих глазах

Эти стопудовые, литые руки.

Только мне кивают железобетонье,

Только для меня сквозь ресницы портьер бле —

стят зрачки люстр, как головки на вербе,

А век сквозь слезы мне предлагает многотронье.

А я удивленно, как ставший отцом апаш,

Обещанье кидаю в мозг ваш.

Электричеством вытку

Вашу походку и улыбку,

Вверну в ваши слова лампы в тысячу свеч,

А в глазах пусть заплещется золотая рыбка,

И рекламы скользнут с индевеющих плеч.

А город в зимнем белом трико захохочет

И бросит вам в спину куски ресторанных меню,

И во рту закопошатся куски нерастраченной мощи,

И я мухой по вашим губам просеменю.

А вы, накрутив витрины на тонкие пальцы,

Скользящих трамваев огненные звонки

Перецелуете, глядя, как валятся, валятся, валятся

Бешеные минуты в огромные зрачки.

Я, обезумев, начну прижиматься

К вспыхнувшим бюстам особняков,

И ситцевое время с глазом китайца

Обведет физиономию стрелкой часов.

Так уложите, спеленав, сердца в гардеробы,

Пронафталиньте ваш стон,

Это я вам бросаю с крыши небоскреба

Ваши привычки, как пару дохлых ворон.